Неточные совпадения
Но замечательнее всего, что все те, которые имели честь быть представлены
графу, в глубине
души своей очень хорошо понимали и чувствовали, относительно себя, то же самое, что чувствовал к ним и
граф Маржецкий, — словно бы, действительно, все они были варвары и татары пред этим представителем европейской цивилизации и аристократизма; и в то же время каждый из них как бы стремился изобразить чем-то, что он-то, собственно, сам по себе, да и все-то мы вообще вовсе не варвары и не татары, а очень либеральные и цивилизованные люди, но… но… сила, поставленная свыше, и т. д.
Поэтому все лица, представляемые
графу, имели на своих физиономиях какое-то извиняющееся выражение, словно бы они в чем виноваты пред ним и всею
душою желают оправдаться, желают, чтоб он считал виноватыми не их собственно, а кого-то другого, постороннего.
Анатоль досадливо краснел и кусал себе губы.
Граф как будто немного смутился, не зная, как понять ему выходку Подхалютина: счесть ли ее за дерзкую насмешку или отнести к плодам русской наивности? Подхалютин очень хорошо видел досаду одного и смущение другого и в
душе своей очень веселился таковому обстоятельству.
Даже сам Болеслав Казимирович Пшецыньский, танцевавший отлично, с военно-кавалерийской искоркой, залюбовался на
графа и должен был сознаться в
душе, что пальма первенства остается за Маржецким.
Каждая из славнобубенских матрон и сильфид, порхавшая по этой зале, укрыла теперь в
душе своей злостный умысел против
графа: каждая решила наперерыв друг перед дружкой выбирать его своим кавалером, но Маржецкий как будто проник тайным уразумением их замыслы и потому вскоре незаметно удалился из залы.
Разговор был прерван появлением другого гостя, но глубоко запал в
душу графа Иосифа Яновича Свянторжецкого. В тот же вечер, вернувшись домой, он обратился к пришедшему его раздевать Якову:
Конечно, мужа убитой и ее любовника вместе не сводили, так как Ван-Смиссен был в состоянии
задушить графа, или, по крайней мере, покуситься на его жизнь.
Обольстительный образ красавицы восстал в его воображении. Он чувствовал на своих губах еще горевший ее поцелуй. Его невеста, Зинаида Владимировна Похвиснева, бледнела и стушевывалась перед дивным образом, восставшим в
душе графа — образом Ирены.
Неточные совпадения
Это — не наша, русская бражка, возбуждающая лирическую чесотку
души, не варево князя Кропоткина,
графа Толстого, полковника Лаврова и семинаристов, окрестившихся в социалисты, с которыми приятно поболтать, — нет!
— И я говорю «ложь»! — проворно согласилась Крицкая. — Он и не вынес… — продолжала она, — он сбил с ног
графа,
душил его за горло, схватил откуда-то между цветами кривой, садовничий нож и чуть не зарезал его…
—
Граф Милари, ma chère amie, — сказал он, — grand musicien et le plus aimable garçon du monde. [моя милая… превосходный музыкант и любезнейший молодой человек (фр.).] Две недели здесь: ты видела его на бале у княгини? Извини,
душа моя, я был у
графа: он не пустил в театр.
Оно принадлежало троим владельцам, из которых матушка и князь Г. владели равными частями (приблизительно по тысяче двести
душ каждый), а
граф З. — меньшею частью, около шести сот
душ (впоследствии матушка, впрочем, скупила эту часть).
Всё ж будет верст до восьмисот, // А главная беда: // Дорога хуже там пойдет, // Опасная езда!.. // Два слова нужно вам сказать // По службе, — и притом // Имел я счастье
графа знать, // Семь лет служил при нем. // Отец ваш редкий человек // По сердцу, по уму, // Запечатлев в
душе навек // Признательность к нему, // К услугам дочери его // Готов я… весь я ваш…