Неточные совпадения
Это показывает, во-первых, насколько Славнобубенск интересовался игрою «благородных любителей», а во-вторых, объясняется тем, что предварительную продажу билетов взяла на себя сама Констанция Александровна,
задние же ряды были поручены полицмейстеру, а тот уже «принял свои меры», чтобы все билеты были пораспиханы, и
в этом случае, — хочешь не хочешь, — отдувалось своими
карманами преимущественно именитое купечество.
Непомук, увидя супругу свою
в таком соблазнительном виде, опустил глаза долу и поскорее полез
в задний карман за золотой табакеркой, чтобы
в медленной понюшке табаку найти себе приличное занятие, пока длится эта красноречивая картина.
Бесцеремонность
в распространении этих подметных листков дошла до того, что во время заутрени
в Светлое Воскресенье
в самом Зимнем дворце, при многолюднейшем собрании, было разбросано во многих экземплярах воззвание «к русским офицерам». Оно валялось на подоконниках, на мебели, и многие из офицеров, не выключая и весьма почтенных генералов, совершенно неожиданно находили у себя
в заднем кармане, вместе с носовым платком, и эту прокламацию.
Неточные совпадения
Кулак вынул из-за пазухи пук засаленных ассигнаций. Костанжогло прехладнокровно взял их и, не считая, сунул
в задний карман своего сюртука.
И Николай Петрович вынул из
заднего кармана сюртука пресловутую брошюру Бюхнера, [Бюхнер Людвиг (1824–1899) — немецкий естествоиспытатель и философ, основоположник вульгарного материализма. Его книга «Материя и сила»
в русском переводе появилась
в 1860 году.] девятого издания.
В Светлое воскресенье с ним христосовались, но он не подворачивал замасленного рукава, не доставал из
заднего кармана своего красного яичка, не подносил его, задыхаясь и моргая, молодым господам или даже самой барыне.
Мерными шагами дошел он до печки, сбросил свою ношу, приподнялся, достал из
заднего кармана табакерку, вытаращил глаза и начал набивать себе
в нос тертый донник, смешанный с золой.
Не говоря ни слова, встал он с места, расставил ноги свои посереди комнаты, нагнул голову немного вперед, засунул руку
в задний карман горохового кафтана своего, вытащил круглую под лаком табакерку, щелкнул пальцем по намалеванной роже какого-то бусурманского генерала и, захвативши немалую порцию табаку, растертого с золою и листьями любистка, поднес ее коромыслом к носу и вытянул носом на лету всю кучку, не дотронувшись даже до большого пальца, — и всё ни слова; да как полез
в другой
карман и вынул синий
в клетках бумажный платок, тогда только проворчал про себя чуть ли еще не поговорку: «Не мечите бисер перед свиньями»…