Повсюду самая усиленная бдительность и, несмотря на это — 29-го мая загорелся от поджога Александрийский театр, в то время когда еще очень много было огня и на Толкучем и в Троицком, в Щербаковом и в иных местах за Фонтанкой, а 30-го мая сделано более десяти поджогов.
Другие поджоги в тот день были на Мещанской, около ломбарда, на углу Мещанской и Вознесенского, около склада аптекарских и москательных товаров, затем во дворе откупной конторы, где помещались большие запасы водки и спирта, два поджога в Коломне, в Большой Подьяческой и др.
31-го мая поджигали Первый Сухопутный госпиталь и Кушелевку, и тогда же были подброшены новые письма о предстоящих больших пожарах на 3-е июня и о поджогах пороховых погребов.
Ночью народ останавливал всякого, по малейшему подозрению, обыскивал и заставлял говорить: «Как ты говоришь-то, как выговор-от у тебя — русский ли?» До утра 1-го июня было взято девятнадцать человек по подозрению в поджогах и более четырехсот мелких воришек.
Толковали, что дворник поймал на поджоге протопопа в камилавке; что поджигает главнейшим образом какой-то генерал, у которого спина намазана горючим составом, так что стоит ему почесаться спиною о забор — он и загорится; что за Аракчеевскими казармами приготовлено пять виселиц, и на одной из них уже повешен один генерал «за измену»; что пожарные представили одного иностранца и одного русского, которые давали им 100 р., чтобы только они не тушили Толкучего рынка; что семидесятилетняя баба ходила в Смольный поджигать и, схваченная там, объяснила на допросе, будто получила 100 рублей, но не откроет-де, кто дал ей деньги, хошь в кусочки искрошите; что Петербург поджигает целая шайка в триста человека и что видели, как ночью Тихвинская Богородица ходила, сама из Тихвина пришла и говорила: «вы, голубчики, не бойтесь, эфтому кварталу не гореть».
Всех вообще поражало это холодное, как бы обдуманное и последовательное действие поджогов, которое невольно указывало на существование целого систематического плана.
-Pe — tersbourg» [«Журнал Санкт-Петербурга» (фр.).], от 19-го июня, напечатал даже статью, предназначенную специально для успокоения толков европейской печати, из которой можно заключить, что никаких особенных пожаров, вызванных поджогами, в сущности, пожалуй, и не было и что пожары в России составляют слишком обыкновенное, всегдашнее явление.
Ежели и были поджоги (что̀ весьма сомнительно, потому что поджигать никому не было никакой причины, а во всяком случае хлопотливо и опасно), то поджоги нельзя принять за причину, так как без поджогов было бы то же самое.
Таков этот духовный суд, за который откликнулось несколько противников графа Дм. А. Толстого. А об угрозах поджогами и говорить не стоит: тот, кого дьячок имел желание поджечь, пусть хорошенько стережется.
И они не только дают советы, но также выполняют свою священную обязанность по обращению, порой через подкуп или угрозы поджога домов, а иногда даже под угрозой смерти.
Судя по всему, пироманьяки часто устраивают поджоги просто так, безо всякой причины.
И они не только дают советы, но также выполняют свою священную обязанность по обращению, порой через подкуп или угрозы поджога домов, а иногда даже под угрозой смерти.
Но в назначенное время наши люди совершили поджог склада с провизией.