Должность либерально-прогрессивного доносчика, должность литературного палача, производящего торговую казнь над именами и мнениями, стали почетными. Из разных углов и щелей повыползали на свет Божий боксеры и спадассины нигилизма, жандармы прогресса, будочники гуманности, сыщики либерализма — все это были великие прогрессисты на пути общественного падения!..
Жандармы прогресса и будочники нигилизма открыто провозглашали ультиматум такого рода: «кто не с нами — того мы обязаны уничтожить, смешать с грязью, заклеймить как врага человечества.
В первое время после «Отцов и Детей» это направление окрестили было «Базаровщиной», а последователей его «Базаровцами»; но вскоре два эти термина были вытеснены из употребления. Их окончательно заменили слова «нигилизм» и «нигилисты».
А между тем, забавляясь и фанфароня «общим делом», все, еже о нигилизме юродствующие, доигрывались мало-помалу не только до сумасшедшего дома, но и гораздо далее того. Они доигрывались до крупной услуги ярому обскурантизму.
Со стороны науки это было бы лишь выражением полнейшего религиозного индифферентизма и даже нигилизма, и, наоборот, научное изучение религии является выражением своеобразного научного благочестия.
Собеседники припоминали то те, то другие из оригинальных выходок майора, слегка посмеивались над его безверием и напускным нигилизмом, и все соглашались, что не дай бог ему пережить Катерину Астафьевну, что он этого наверно не перенесет.
Между тем, по нашему мнению, подобный конфронтационно-игровой путь развития международного налогообложения таит в себе многие риски и может подпитываться лишь идеями правового нигилизма.
Односторонний национальный нигилизм, преобладавший в нашей литературе 20-х – начала 30-х гг., оказывался несостоятельным перед лицом шовинистической эпидемии агрессора.
Крайней формой нигилизма был бы тот взгляд, чтовсякаявера, всякое признание чего-либо за истинное неизбежно ложно,ибо вовсе не существует истинного мира.
Между тем, по нашему мнению, подобный конфронтационно-игровой путь развития международного налогообложения таит в себе многие риски и может подпитываться лишь идеями правового нигилизма.
Односторонний национальный нигилизм, преобладавший в нашей литературе 20-х – начала 30-х гг., оказывался несостоятельным перед лицом шовинистической эпидемии агрессора.
Крайней формой нигилизма был бы тот взгляд, чтовсякаявера, всякое признание чего-либо за истинное неизбежно ложно,ибо вовсе не существует истинного мира.