Неточные совпадения
Росту он был высокого, с лица сурьезный, да ранее приветливо смотрел, а тут зверем на меня, как есть, глянул. Подал было руку, а потом вдруг руку мою бросил и сам отвернулся. «Не могу, говорит, я тебя видеть теперь. Уйди, братец,
бога ради, уйди!..» Опустил голову, да и пошел, а я на фатеру пришел, и так меня засосало, — просто
пищи дня два не принимал. С этих самых пор тоска и увязалась ко мне. Точно порченый.
— Вы, — продолжал Иванов, — вы приобретете такое имя… У меня кружится голова. Вы понимаете, — продолжал он страстно, — Владимир Ипатьич, герои Уэльса по сравнению с вами просто вздор… А я-то думал, что это сказки… Вы помните его «
Пищу богов»?
Неточные совпадения
Кровавым потом доставая // Плод, кой я в
пищу насадил, // С тобою крохи разделяя, // Своей натуги не щадил. // Тебе сокровищей всех мало! // На что ж, скажи, их недостало, // Что рубище с меня сорвал? // Дарить любимца, полна лести! // Жену, чуждающуся чести! // Иль злато
богом ты признал?
— Та птица
Богом определенная для человека, а коростель — птица вольная, лесная. И не он один: много ее, всякой лесной твари, и полевой и речной твари, и болотной и луговой, и верховой и низовой — и грех ее убивать, и пускай она живет на земле до своего предела… А человеку
пища положена другая;
пища ему другая и другое питье: хлеб — Божья благодать, да воды небесные, да тварь ручная от древних отцов.
— Отпусти, — повторял он с унылым отчаяньем, — отпусти, ей-богу отпусти! я заплачу, во как, ей-богу. Ей-богу, с голодухи… детки
пищат, сам знаешь. Круто, во как, приходится.
Стекло разбилось — барыня кричит: «Ай, ай, ай! ай, ай, ай!» Компаньонка
пищит: «Держи, держи!» А мы, давай
Бог ноги, мимо.
— Если бы мне удалось отсюда выйти, я бы все кинул. Покаюсь: пойду в пещеры, надену на тело жесткую власяницу, день и ночь буду молиться
Богу. Не только скоромного, не возьму рыбы в рот! не постелю одежды, когда стану спать! и все буду молиться, все молиться! И когда не снимет с меня милосердие Божие хотя сотой доли грехов, закопаюсь по шею в землю или замуруюсь в каменную стену; не возьму ни
пищи, ни пития и умру; а все добро свое отдам чернецам, чтобы сорок дней и сорок ночей правили по мне панихиду.