Неточные совпадения
—
Мальчик! — услышал он вдруг возглас детского
голоса. — Не знаешь ли, кто это тут сейчас играл?
Неизвестно, чем кончилась бы эта сцена, но в это время от усадьбы послышался
голос Иохима, звавшего
мальчика к чаю. Он быстро сбежал с холмика.
На следующий день, сидя на том же месте,
мальчик вспомнил о вчерашнем столкновении. В этом воспоминании теперь не было досады. Напротив, ему даже захотелось, чтоб опять пришла эта девочка с таким приятным, спокойным
голосом, какого он никогда еще не слыхал. Знакомые ему дети громко кричали, смеялись, дрались и плакали, но ни один из них не говорил так приятно. Ему стало жаль, что он обидел незнакомку, которая, вероятно, никогда более не вернется.
Девочка не ответила. Камешки по-прежнему шуршали под ее ногами. В деланой беззаботности ее
голоса, напевавшего песню,
мальчику слышалась еще не забытая обида.
— Слепо-ой? — протянула она нараспев, и
голос ее дрогнул, как будто это грустное слово, тихо произнесенное
мальчиком, нанесло неизгладимый удар в ее маленькое женственное сердце. — Слепо-ой? — повторила она еще более дрогнувшим
голосом, и, как будто ища защиты от охватившего всю ее неодолимого чувства жалости, она вдруг обвила шею
мальчика руками и прислонилась к нему лицом.
— Что же ты видел, мой
мальчик? — спросила она с печальным сомнением в
голосе.
— Откуда же ты мог знать, мой
мальчик? — переспросила мать с печальным сомнением в
голосе.
А когда море спокойно, как зеркало, и в камнях нет белого кружева прибоя, Пепе, сидя где-нибудь на камне, смотрит острыми глазами в прозрачную воду: там, среди рыжеватых водорослей, плавно ходят рыбы, быстро мелькают креветки, боком ползет краб. И в тишине, над голубою водой, тихонько течет звонкий задумчивый
голос мальчика:
Неточные совпадения
Захочет ли чего-нибудь Илья Ильич, ему стоит только мигнуть — уж трое-четверо слуг кидаются исполнять его желание; уронит ли он что-нибудь, достать ли ему нужно вещь, да не достанет, — принести ли что, сбегать ли за чем: ему иногда, как резвому
мальчику, так и хочется броситься и переделать все самому, а тут вдруг отец и мать, да три тетки в пять
голосов и закричат:
Запомнил Гриша песенку // И
голосом молитвенным // Тихонько в семинарии, // Где было темно, холодно, // Угрюмо, строго, голодно, // Певал — тужил о матушке // И обо всей вахлачине, // Кормилице своей. // И скоро в сердце
мальчика // С любовью к бедной матери // Любовь ко всей вахлачине // Слилась, — и лет пятнадцати // Григорий твердо знал уже, // Кому отдаст всю жизнь свою // И за кого умрет.
Этьен был
мальчик лет пятнадцати, высокий, мясистый, с испитой физиономией, впалыми, посинелыми внизу глазами и с огромными по летам руками и ногами; он был неуклюж, имел
голос неприятный и неровный, но казался очень довольным собою и был точно таким, каким мог быть, по моим понятиям,
мальчик, которого секут розгами.
Два детские
голоса (Степан Аркадьич узнал
голоса Гриши, меньшого
мальчика, и Тани, старшей девочки) послышались за дверьми. Они что-то везли и уронили.
— Жив! Жив! Да еще
мальчик! Не беспокойтесь! — услыхал Левин
голос Лизаветы Петровны, шлепавшей дрожавшею рукой спину ребенка.