Неточные совпадения
Она, по-видимому, уже несколько
минут стояла нa
этом месте, слушая его игру и глядя на своего мальчика, который сидел на койке, укутанный
в полушубок Иохима, и все еще жадно прислушивался к оборванной песне.
Вечерний чай и ужин служили для него лишь указанием, что желанная
минута близка, и мать, которой как-то инстинктивно не нравились
эти музыкальные сеансы, все же не могла запретить своему любимцу бежать к дударю и просиживать у него
в конюшне часа два перед сном.
Действительно, вчерашняя знакомка Петруся
в эту самую
минуту вошла
в ворота усадьбы и, увидя проходившую по двору Анну Михайловну, свободно направилась прямо к ней.
Полюбопытствовав узнать, что могли означать
эти странные экзерциции, Максим заковылял по двору и через
минуту вошел
в гостиную.
Эта неожиданная идея поразила Максима таким удивлением, что он
в первую
минуту не знал, что сказать сестре. Он заставил ее повторить свои опыты и, присмотревшись к напряженному выражению лица слепого, покачал головой.
Понятно, что всякий человеческий звук, неожиданно врывавшийся
в это настроение, действовал на него болезненным, резким диссонансом. Общение
в подобные
минуты возможно только с очень близкою, дружескою душой, а у мальчика был только один такой друг его возраста, именно — белокурая девочка из поссесорской усадьбы.
Всякому, кто посмотрел бы на него
в ту
минуту, когда он сидел поодаль от описанной группы, бледный, взволнованный и красивый, сразу бросилось бы
в глаза
это своеобразное лицо, на котором так резко отражалось всякое душевное движение.
Там были счастливые люди, которые говорили об яркой и полной жизни; она еще несколько
минут назад была с ними, опьяненная мечтами об
этой жизни,
в которой е м у не было места. Она даже не заметила его ухода, а кто знает, какими долгими показались ему
эти минуты одинокого горя…
Он не противился и, отпустив ее, вздохнул полною грудью. Он слышал, как она оправляет свои волосы. Его сердце билось сильно, но ровно и приятно; он чувствовал, как горячая кровь разносит по всем телу какую-то новую сосредоточенную силу. Когда через
минуту она сказала ему обычным тоном: «Ну, теперь вернемся к гостям», он с удивлением вслушивался
в этот милый голос,
в котором звучали совершенно новые ноты.
Казалось, вот-вот несколькими ударами все
это сольется
в стройный поток могучей и прекрасной гармонии, и
в такие
минуты слушатели замирали от ожидания.
Слепой смолкал на
минуту, и опять
в гостиной стояла тишина, нарушаемая только шепотом листьев
в саду. Обаяние, овладевавшее слушателями и уносившее их далеко за
эти скромные стены, разрушалось, и маленькая комната сдвигалась вокруг них, и ночь глядела к ним
в темные окна, пока, собравшись с силами, музыкант не ударял вновь по клавишам.
Да, он никогда об
этом не думал. Ее близость доставляла ему наслаждение, но до вчерашнего дня он не сознавал
этого, как мы не ощущаем воздуха, которым дышим.
Эти простые слова упали вчера
в его душу, как падает с высоты камень на зеркальную поверхность воды: еще за
минуту она была ровна и спокойно отражала свет солнца и синее небо… Один удар, — и она всколебалась до самого дна.
Ветер шевелил прядь волос, свесившуюся из-под его шляпы, и тянулся мимо его уха, как протяжный звон эоловой арфы. Какие-то смутные воспоминания бродили
в его памяти;
минуты из далекого детства, которое воображение выхватывало из забвения прошлого, оживали
в виде веяний, прикосновений и звуков… Ему казалось, что
этот ветер, смешанный с дальним звоном и обрывками песни, говорит ему какую-то грустную старую сказку о прошлом
этой земли, или о его собственном прошлом, или о его будущем, неопределенном и темном.
На
этот раз молодые люди не возражали, — может быть, под влиянием живого ощущения, пережитого за несколько
минут в леваде Остапа, — могильная плита так ясно говорила о смерти прошлого, — а быть может, под влиянием импонирующей искренности старого ветерана…
Точно по безмолвному уговору, никто не возвращался к эпизоду
в монастыре, и вся
эта поездка как будто выпала у всех из памяти и забылась. Однако было заметно, что она запала глубоко
в сердце слепого. Всякий раз, оставшись наедине или
в минуты общего молчания, когда его не развлекали разговоры окружающих, Петр глубоко задумывался, и на лице его ложилось выражение какой-то горечи.
Это было знакомое всем выражение, но теперь оно казалось более резким и сильно напоминало слепого звонаря.
Для Петра началось молодое тихое счастье, но сквозь
это счастье все же пробивалась какая-то тревога:
в самые светлые
минуты он улыбался так, что сквозь
эту улыбку виднелось грустное сомнение, как будто он не считал
этого счастья законным и прочным.
До
этой минуты он находился
в состоянии странного возбуждения. Он будто не чувствовал себя, но вместе с тем все фибры
в нем жили и трепетали от ожидания.
Неточные совпадения
Полицеймейстер, точно, был чудотворец: как только услышал он,
в чем дело,
в ту ж
минуту кликнул квартального, бойкого малого
в лакированных ботфортах, и, кажется, всего два слова шепнул ему на ухо да прибавил только: «Понимаешь!» — а уж там,
в другой комнате,
в продолжение того времени, как гости резалися
в вист, появилась на столе белуга, осетры, семга, икра паюсная, икра свежепросольная, селедки, севрюжки, сыры, копченые языки и балыки, —
это все было со стороны рыбного ряда.
Да и
в словесных науках они, как видно, не далеко уходили…» — Тут на
минуту Кошкарев остановился и сказал: —
В этом месте, плут… он немножко кольнул вас.
Слова
эти и решимость на
минуту успокоили Леницына. Он был очень взволнован и уже начинал было подозревать, не было ли со стороны Чичикова какой-нибудь фабрикации относительно завещания. Теперь укорил себя
в подозрении. Готовность присягнуть была явным доказательством, что Чичиков <невинен>. Не знаем мы, точно ли достало бы духу у Павла Ивановича присягнуть на святом, но сказать
это достало духа.
А вот пройди
в это время мимо его какой-нибудь его же знакомый, имеющий чин ни слишком большой, ни слишком малый, он
в ту же
минуту толкнет под руку своего соседа и скажет ему, чуть не фыркнув от смеха: «Смотри, смотри, вон Чичиков, Чичиков пошел!» И потом, как ребенок, позабыв всякое приличие, должное знанию и летам, побежит за ним вдогонку, поддразнивая сзади и приговаривая: «Чичиков!
Однако ж
минуту спустя он тут же стал хитрить и попробовал было вывернуться, говоря, что, впрочем,
в Англии очень усовершенствована механика, что видно по газетам, как один изобрел деревянные ноги таким образом, что при одном прикосновении к незаметной пружинке уносили
эти ноги человека бог знает
в какие места, так что после нигде и отыскать его нельзя было.