— В 17.. году козаки с татарами осаждали этот монастырь, занятый польскими войсками… Вы знаете, татары были всегда опасными союзниками… Вероятно, осажденным удалось как-нибудь подкупить мирзу, и ночью татары кинулись на козаков одновременно с поляками. Здесь, около Колодни, произошла в темноте жестокая сеча. Кажется, что татары были разбиты и монастырь все-таки взят, но козаки потеряли в ночном бою своего атамана.
— Вздыхал и я когда-то о сечи, об ее бурной поэзии и воле… Был даже у Садыка в Турции [Чайковский, украинец-романтик, известный под именем Садыка-паши, мечтал организовать козачество как самостоятельную политическую силу в Турции.].
Ты вот сердишься, что времена изменились, что теперь слепых не рубят в ночных сечах, как Юрка-бандуриста; ты досадуешь, что тебе некого проклинать, как Егору, а сам проклинаешь в душе своих близких за то, что они отняли у тебя счастливую долю этих слепых.
Два дня мы были в перестрелке. Что толку в этакой безделке? Мы ждали третий день. Повсюду стали слышны речи: «Пора добраться до картечи!» И вот на поле грозной сечи Ночная пала тень.
Из Сечи пришла весть, что татары во время отлучки козаков ограбили в ней все, вырыли скарб, который втайне держали козаки под землею, избили и забрали в плен всех, которые оставались, и со всеми забранными стадами и табунами направили путь прямо к Перекопу.
Твой конь не боится опасных трудов; Он, чуя господскую волю, То смирный стоит под стрелами врагов, То мчится по бранному полю. И холод и сеча ему ничего… Но примешь ты смерть от коня своего».
Казалось, вот-вот начнётся сеча, но степные лошади не пошли на острия пик, а принялись так шарахаться в сторону, что их всадники едва могли удержаться в седле.
Представляю, какая кровавая сеча завяжется на наших сухопутных фронтах с началом наступления противника.
Казалось, вот-вот начнётся сеча, но степные лошади не пошли на острия пик, а принялись так шарахаться в сторону, что их всадники едва могли удержаться в седле.
Мощными взрывами деревянные стены были снесены в нескольких местах, и у проломов началась страшная сеча, продолжавшаяся несколько часов.