Неточные совпадения
Подвести жизненные итоги —
дело очень
трудное. Счастье и радость так перемешаны с несчастием и горем, что я теперь не знаю, был ли счастлив или несчастен брак моих родителей…
В назначенный
день я пошел к Прелину. Робко, с замирающим сердцем нашел я маленький домик на Сенной площади, с балконом и клумбами цветов. Прелин, в светлом летнем костюме и белой соломенной шляпе, возился около цветника. Он встретил меня радушно и просто, задержал немного в саду, показывая цветы, потом ввел в комнату. Здесь он взял мою книгу, разметил ее, показал, что уже пройдено,
разделил пройденное на части, разъяснил более
трудные места и указал, как мне догнать товарищей.
Трудное дело хозяйства становилось теперь так легко и понятно и так казалось свойственно самой его натуре, что начал помышлять он сурьезно о приобретении не воображаемого, но действительного поместья; он определил тут же на деньги, которые будут выданы ему из ломбарда за фантастические души, приобресть поместье уже не фантастическое.
— Ага! — и этим положил начало нового
трудного дня. Он проводил гостя в клозет, который имел право на чин ватерклозета, ибо унитаз промывался водой из бака. Рядом с этим учреждением оказалось не менее культурное — ванна, и вода в ней уже была заботливо согрета.
А впрочем, по кирсановской теории, это и не мучительно, а даже приятно; ведь чем
труднее дело, тем больше радуешься (по самолюбию) своей силе и ловкости, исполняя его удачно.
Поселились они с матерью во флигеле, в саду, там и родился ты, как раз в полдень — отец обедать идет, а ты ему встречу. То-то радовался он, то-то бесновался, а уж мать — замаял просто, дурачок, будто и невесть какое
трудное дело ребенка родить! Посадил меня на плечо себе и понес через весь двор к дедушке докладывать ему, что еще внук явился, — дедушко даже смеяться стал: «Экой, говорит, леший ты, Максим!»
Неточные совпадения
Как произвелись первые покупки, читатель уже видел; как пойдет
дело далее, какие будут удачи и неудачи герою, как придется разрешить и преодолеть ему более
трудные препятствия, как предстанут колоссальные образы, как двигнутся сокровенные рычаги широкой повести, раздастся далече ее горизонт и вся она примет величавое лирическое течение, то увидит потом.
Остапу, казалось, был на роду написан битвенный путь и
трудное знанье вершить ратные
дела.
Обломов вспыхивал, изнемогал, с трудом сдерживал слезы, и еще
труднее было душить ему радостный, готовый вырваться из души крик. Давно не чувствовал он такой бодрости, такой силы, которая, казалось, вся поднялась со
дна души, готовая на подвиг.
«А ты ударь-ка в ложечки, — // Сказал солдату староста, — // Народу подгулявшего // Покуда тут достаточно. // Авось
дела поправятся. // Орудуй живо, Клим!» // (Влас Клима недолюбливал, // А чуть делишко
трудное, // Тотчас к нему: «Орудуй, Клим!» — // А Клим тому и рад.)
— Да, — подтвердил он, — и княгиня Тверская совершенно неуместно вмешивается в самые
трудные семейные
дела. В особенности она…