Неточные совпадения
Так мы
прошли версты четыре и дошли до деревянного
моста, перекинутого через речку в глубоком овраге. Здесь Крыштанович спустился вниз, и через минуту мы были на берегу тихой и ласковой речушки Каменки. Над нами, высоко, высоко, пролегал
мост,
по которому гулко ударяли копыта лошадей, прокатывались колеса возов, проехал обратный ямщик с тренькающим колокольчиком, передвигались у барьера силуэты пешеходов, рабочих, стран пиков и богомолок, направлявшихся в Почаев.
Летом мы, точно пираты, плавали
по ним в лодках, стараясь быстро пересечь открытые места, нырнуть в камыши, притаиться под
мостами,
по которым грузной походкой
проходил инспектор или ковылял Дитяткевич…
Я
ходил вдоль речки, не удаляясь от
моста,
по которому она должна была проехать.
С бульвара повернул он вправо,
прошел по мосту через канаву и направился к театру. Только тогда вспомнил он про поручение Серафимы и сообразил, что в деревянной галерее, на той же канаве, он, наверно, найдет «тетенек», купит у них платки, потом зайдет в одну из цирюлен, испокон века ютящихся на канаве, около театра, где-нибудь перекусит, — он очень рано обедал, — и пойдет в театр смотреть Ермолову в «Марии Стюарт».
Петя узнал звуки русских голосов, увидал у костров темные фигуры русских пленных. Спустившись вниз к мосту, Петя с Долоховым проехали часового, который, ни слова не сказав, мрачно
ходил по мосту, и выехали в лощину, где дожидались казаки.
Неточные совпадения
Он шел
по набережной канавы, и недалеко уж оставалось ему. Но, дойдя до
моста, он приостановился и вдруг повернул на
мост, в сторону, и
прошел на Сенную.
Удар кнута так разозлил его, что он отскочил к перилам (неизвестно почему он шел
по самой середине
моста, где ездят, а не
ходят), злобно заскрежетал и защелкал зубами.
Движения его были смелы и размашисты; говорил он громко, бойко и почти всегда сердито; если слушать в некотором отдалении, точно будто три пустые телеги едут
по мосту. Никогда не стеснялся он ничьим присутствием и в карман за словом не
ходил и вообще постоянно был груб в обращении со всеми, не исключая и приятелей, как будто давал чувствовать, что, заговаривая с человеком, даже обедая или ужиная у него, он делает ему большую честь.
Нужно ли вам поэзии, ярких особенностей природы — не
ходите за ними под тропики: рисуйте небо везде, где его увидите, рисуйте с торцовой мостовой Невского проспекта, когда солнце, излив огонь и блеск на крыши домов, протечет чрез Аничков и Полицейский
мосты, медленно опустится за Чекуши; когда небо как будто задумается ночью, побледнеет на минуту и вдруг вспыхнет опять, как задумывается и человек, ища мысли:
по лицу на мгновенье разольется туман, и потом внезапно озарится оно отысканной мыслью.
«Сохрани вас Боже! — закричал один бывалый человек, — жизнь проклянете! Я десять раз ездил
по этой дороге и знаю этот путь как свои пять пальцев. И полверсты не проедете, бросите. Вообразите, грязь, брод; передняя лошадь ушла
по пояс в воду, а задняя еще не
сошла с пригорка, или наоборот. Не то так передняя вскакивает на
мост, а задняя задерживает: вы-то в каком положении в это время? Между тем придется ехать
по ущельям,
по лесу,
по тропинкам, где качка не
пройдет. Мученье!»