Мне стало страшно, и я инстинктивно посмотрел на отца… Как хромой, он не мог долго стоять и молился, сидя на стуле. Что-то особенное отражалось в его лице. Оно было печально, сосредоточенно, умиленно. Печали было больше, чем умиления, и еще было заметно какое-то заутреннее усилие. Он как будто искал чего-то глазами в вышине, под куполом, где ютился сизый дымок ладана, еще пронизанный
последними лучами уходящего дня. Губы его шептали все одно слово...
Неточные совпадения
Собаки опять затихли, и нам было слышно, как они, спутанным клубком, перескакивая друг через друга, опять убегают от кого-то, жалко визжа от ужаса. Мы поспешно вбежали в сени и плотно закрыли дверь…
Последнее ощущение, которое я уносил с собой снаружи, был кусок наружной стены, по которой скользнул
луч фонаря… Стена осталась там под порывами вихря.
А солнце уж опускалось за лес; оно бросало несколько чуть-чуть теплых лучей, которые прорезывались огненной полосой через весь лес, ярко обливая золотом верхушки сосен. Потом лучи гасли один за другим;
последний луч оставался долго; он, как тонкая игла, вонзился в чащу ветвей; но и тот потух.
Солнце садилось; широкими багровыми полосами разбегались его
последние лучи; золотые тучки расстилались по небу все мельче и мельче, словно вымытая, расчесанная волна…
Возможно, что эта встреча будет иметь значение того первого луча солнца, которым начинается день, или того
последнего луча, за которым землю ласково обнимает теплая ночь лета.
Неточные совпадения
Склонившись над водою, машинально смотрел он на
последний розовый отблеск заката, на ряд домов, темневших в сгущавшихся сумерках, на одно отдаленное окошко, где-то в мансарде, по левой набережной, блиставшее, точно в пламени, от
последнего солнечного
луча, ударившего в него на мгновение, на темневшую воду канавы и, казалось, со вниманием всматривался в эту воду.
Может быть, сегодня утром мелькнул
последний розовый ее
луч, а там она будет уже — не блистать ярко, а согревать невидимо жизнь; жизнь поглотит ее, и она будет ее сильною, конечно, но скрытою пружиной. И отныне проявления ее будут так просты, обыкновенны.
Над городом, среди мелко разорванных облаков, сияло бледно-голубое небо, по мерзлой земле скользили холодные
лучи солнца, гулял ветер, срывая
последние листья с деревьев, — все давно знакомо.