Неточные совпадения
Только теперь я понимаю, какое значение
имело для него это изречение… Он боялся, что мы будем нести наказание за его грехи. И его
совесть восставала против несправедливой кары, а вера требовала покорности и давала надежду…
Я сказал матери, что после церкви пойду к товарищу на весь день; мать отпустила. Служба только началась еще в старом соборе, когда Крыштанович дернул меня за рукав, и мы незаметно вышли. Во мне шевелилось легкое угрызение
совести, но, сказать правду, было также что-то необыкновенно заманчивое в этой полупреступной прогулке в часы, когда товарищи еще стоят на хорах собора, считая ектений и с нетерпением ожидая Херувимской. Казалось, даже самые улицы
имели в эти часы особенный вид.
— Их дело, — говорил он уверенно, когда на пропажу собрались соседи. — Шляхтич на это не пойдет.
Имею немного, что
имею — мое. А у хамов ни стыда, ни
совести, ни страха божия…
Для этого нужно только, во-первых, не
иметь совести и человеколюбия и, во-вторых, обмануть пароходное начальство.
Неточные совпадения
В других домах рассказывалось это несколько иначе: что у Чичикова нет вовсе никакой жены, но что он, как человек тонкий и действующий наверняка, предпринял, с тем чтобы получить руку дочери, начать дело с матери и
имел с нею сердечную тайную связь, и что потом сделал декларацию насчет руки дочери; но мать, испугавшись, чтобы не совершилось преступление, противное религии, и чувствуя в душе угрызение
совести, отказала наотрез, и что вот потому Чичиков решился на похищение.
— Нет; но, во всяком случае, не стоит благодарности, — отвечал я, не
имея точно на
совести никакого благодеяния.
Я просто-запросто намекнул, что «необыкновенный» человек
имеет право… то есть не официальное право, а сам
имеет право разрешить своей
совести перешагнуть… через иные препятствия, и единственно в том только случае, если исполнение его идеи (иногда спасительной, может быть, для всего человечества) того потребует.
— Входить во все подробности твоих чувств я не
имею права и вообще считаю это бесполезным и даже вредным, — начал Алексей Александрович. — Копаясь в своей душе, мы часто выкапываем такое, что там лежало бы незаметно. Твои чувства — это дело твоей
совести; но я обязан пред тобою, пред собой и пред Богом указать тебе твои обязанности. Жизнь наша связана, и связана не людьми, а Богом. Разорвать эту связь может только преступление, и преступление этого рода влечет за собой тяжелую кару.
Напрасно возражала она самой себе, что беседа их не выходила из границ благопристойности, что эта шалость не могла
иметь никакого последствия,
совесть ее роптала громче ее разума.