Неточные совпадения
Как, однако, грубо наши слова выражают наши ощущения… В душе есть тоже много непонятного говора, который не выразить грубыми словами, как и речи природы… И
это именно то, где душа и природа составляют одно…
При
этом одна черта являлась для меня впоследствии некоторой психологической загадкой: кругом стояло (
именно «стояло», как загнившее болото) повальное взяточничество и неправда.
Этот именно тон взаимного уважения и дружбы застает моя память во весь тот период, когда мир казался мне неизменным и неподвижным.
Эти понятия были наивны и несложны, но, может быть,
именно вследствие
этой почти детской наивности они глубоко западали в душу и навсегда остались в ней, как первые семена будущих мыслей…
Кажется,
именно в
этот день вечером пришел к нам пан Скальский, большой приятель отца и мой крестный.
Он говорил с печальным раздумием. Он много и горячо молился, а жизнь его была испорчена. Но обе
эти сентенции внезапно слились в моем уме, как пламя спички с пламенем зажигаемого фитиля. Я понял молитвенное настроение отца: он, значит, хочет чувствовать перед собой бога и чувствовать, что говорит
именно ему и что бог его слышит. И если так просить у бога, то бог не может отказать, хотя бы человек требовал сдвинуть гору…
Не помню, у кого
именно из нашей прислуги, чуть ли не у Петра, были в
этих местах родные, приезжавшие порой в наш город.
Эта глупая сказка смешалась с падением «фигуры», с марой и вообще попала в настроение ожидания: «Щось буде!» Что
именно будет, — неизвестно…
В качестве «заведомого ябедника» ему
это было воспрещено, но тем большим доверием его «бумаги» пользовались среди простого народа: думали, что запретили ему писать
именно потому, что каждая его бумага обладала такой силой, с которой не могло справиться самое большое начальство.
— Есть одна правая вера… Но никто не может знать, которая
именно. Надо держаться веры отцов, хотя бы пришлось терпеть за
это…
Впоследствии, в минуты невольных уединений, когда я оглядывался на прошлое и пытался уловить, что
именно в
этом прошлом определило мой жизненный путь, в памяти среди многих важных эпизодов, влияний, размышлений и чувств неизменно вставала также и
эта картина: длинный коридор, мальчик, прижавшийся в углублении дверей с первыми движениями разумной мечты о жизни, и огромная мундиро — автоматическая фигура с своею несложною формулой...
Исполнялось
это редко, и главная прелесть незаконного утреннего она состояла
именно в сознании, что где-то, в тумане, пробираясь по деревянным кладочкам и проваливаясь с калошами в грязь, крадется ищейка Дидонус и, быть может, в
эту самую минуту уже заглядывает с улицы в окно…
— А я
именно об
этом спрашивал. Читайте вы! — сказал он ученику, перед которым лежала книжка басен.
Это четырехстишие глубоко застряло у меня в мозгу. Вероятно,
именно потому, что очарование националистского романтизма уже встречалось с другим течением, более родственным моей душе.
И хотя ни одного губернатора еще не свалил, но все знали, что
это именно его перо сотрясает время от времени наш мирок, волнуя то чиновников, то ночную стражу, то офицерство.
Вероятно,
именно в
этот период я молился на площади на статую мадонны…
— Да, — ответил я. — Но можно ли быть уверенным, что
это именно протоиерей?..
Все
это опять падало на девственную душу, как холодные снежинки на голое тело… Убийство Иванова казалось мне резким диссонансом. «Может быть, неправда?..» Но над всем преобладала мысль: значит, и у нас есть уже
это… Что
именно?.. Студенчество, умное и серьезное, «с озлобленными лицами», думающее тяжкие думы о бесправии всего народа… А при упоминании о «генералах Тимашевых и Треповых» в памяти вставал Безак.
Не мог вспомнить, где
это я и когда
именно проснулся.
Он не танцовал вовсе, а между тем в первый же раз, как я увидел его на ученическом вечере в клубе рядом с Леной, — я сразу почувствовал, что исключительно «благовоспитанный молодой человек», которого редко можно встретить в нашем городишке,
это именно он,
этот хрупкий, но стройный юноша, с такой лениво — непринужденной грацией присевший на стул рядом с Леной.
Я стоял с книгой в руках, ошеломленный и потрясенный и
этим замирающим криком девушки, и вспышкой гнева и отчаяния самого автора… Зачем же, зачем он написал
это?.. Такое ужасное и такое жестокое. Ведь он мог написать иначе… Но нет. Я почувствовал, что он не мог, что было
именно так, и он только видит
этот ужас, и сам так же потрясен, как и я… И вот, к замирающему крику бедной одинокой девочки присоединяется отчаяние, боль и гнев его собственного сердца…
«В сущности, есть много оснований думать, что
именно эти люди — основной материал истории, сырье, из которого вырабатывается все остальное человеческое, культурное. Они и — крестьянство. Это — демократия, подлинный демос — замечательно живучая, неистощимая сила. Переживает все социальные и стихийные катастрофы и покорно, неутомимо ткет паутину жизни. Социалисты недооценивают значение демократии».
Так, например, наверное обнаружилось бы, что происхождение этой легенды чисто административное и что Баба-яга была не кто иное, как градоправительница, или, пожалуй, посадница, которая, для возбуждения в обывателях спасительного страха,
именно этим способом путешествовала по вверенному ей краю, причем забирала встречавшихся по дороге Иванушек и, возвратившись домой, восклицала:"Покатаюся, поваляюся, Иванушкина мясца поевши".
Неточные совпадения
Эти «скромности» скрывали напереди и сзади то, что уже не могло нанести гибели человеку, а между тем заставляли подозревать, что там-то
именно и была самая погибель.
Решено было еще сделать несколько расспросов тем, у которых были куплены души, чтобы, по крайней мере, узнать, что за покупки, и что
именно нужно разуметь под
этими мертвыми душами, и не объяснил ли он кому, хоть, может быть, невзначай, хоть вскользь как-нибудь настоящих своих намерений, и не сказал ли он кому-нибудь о том, кто он такой.
Они положили наконец потолковать окончательно об
этом предмете и решить, по крайней мере, что и как им делать, и какие меры предпринять, и что такое он
именно: такой ли человек, которого нужно задержать и схватить, как неблагонамеренного, или же он такой человек, который может сам схватить и задержать их всех, как неблагонамеренных.
Это происшествие случилось
именно тогда, когда Чичиков служил при таможне.
Письмо начиналось очень решительно,
именно так: «Нет, я должна к тебе писать!» Потом говорено было о том, что есть тайное сочувствие между душами;
эта истина скреплена была несколькими точками, занявшими почти полстроки; потом следовало несколько мыслей, весьма замечательных по своей справедливости, так что считаем почти необходимым их выписать: «Что жизнь наша?