Неточные совпадения
Я переставал чувствовать себя отдельно от этого моря
жизни, и это было так сильно, что, когда меня хватились и брат матери
вернулся за мной, то я стоял на том же месте и не откликался…
Во мне эти «литературные успехи» брата оставили особый след. Они как будто перекинули живой мостик между литературой и будничной
жизнью: при мне слова были брошены на бумагу и
вернулись из столицы напечатанными.
Мы
вернулись в Ровно; в гимназии давно шли уроки, но гимназическая
жизнь отступила для меня на второй план. На первом было два мотива. Я был влюблен и отстаивал свою веру. Ложась спать, в те промежуточные часы перед сном, которые прежде я отдавал буйному полету фантазии в страны рыцарей и казачества, теперь я вспоминал милые черты или продолжал гарнолужские споры, подыскивая аргументы в пользу бессмертия души. Иисус Навит и формальная сторона религии незаметно теряли для меня прежнее значение…
Брат был для меня большой авторитет, но все же я знал твердо, что не
вернусь ни через полчаса, ни через час. Я не предвидел только, что в первый раз в
жизни устрою нечто вроде публичного скандала…
Но стоило забыть искусственный ход мысли и из
жизни вернуться к тому, что удовлетворяло, когда он думал, следуя данной нити, — и вдруг вся эта искусственная постройка заваливалась, как карточный дом, и ясно было, что постройка была сделана из тех же перестановленных слов, независимо от чего-то более важного в жизни, чем разум.
Но стоило забыть искусственный ход мысли и из
жизни вернуться к тому, что удовлетворяло, — и вдруг вся эта искусственная постройка заваливалась, как карточный дом, и ясно было, что постройка была сделана из тех же перестановленных слов, независимо от чего-то более важного в жизни, чем разум».
Неточные совпадения
Вернутся ли когда-нибудь та свежесть, беззаботность, потребность любви и сила веры, которыми обладаешь в детстве? Какое время может быть лучше того, когда две лучшие добродетели — невинная веселость и беспредельная потребность любви — были единственными побуждениями в
жизни?
Вернувшись домой и найдя всех вполне благополучными и особенно милыми, Дарья Александровна с большим оживлением рассказывала про свою поездку, про то, как ее хорошо принимали, про роскошь и хороший вкус
жизни Вронских, про их увеселения и не давала никому слова сказать против них.
Когда Алексей Александрович с помощью Лидии Ивановны вновь
вернулся к
жизни и деятельности, он почувствовал своею обязанностью заняться воспитанием оставшегося на его руках сына.
«Нет, — сказал он себе, — как ни хороша эта
жизнь, простая и трудовая, я не могу
вернуться к ней. Я люблю ее».
Хотя многие из тех планов, с которыми он
вернулся в деревню, и не были им исполнены, однако самое главное, чистота
жизни, была соблюдена им.