Неточные совпадения
В одной деревне стала являться мара… Верстах в сорока от нашего
города, за густым, почти непрерывным лесом, от которого, впрочем, теперь, быть может, остались жалкие следы, —
лежит местечко Чуднов. В лесу были рассеяны сторожки и хаты лесников, а кое — где над лесной речушкой были и целые поселки.
На каком-то огромном полу
лежала бесконечная географическая карта с раскрашенными площадками, с извилистыми чертами рек, с черными кружками
городов.
Клубок пыли исчез. Я повернулся к
городу. Он
лежал в своей лощине, тихий, сонный и… ненавистный. Над ним носилась та же легкая пелена из пыли, дыма и тумана, местами сверкали клочки заросшего пруда, и старый инвалид дремал в обычной позе, когда я проходил через заставу. Вдобавок, около пруда, на узкой деревянной кладочке, передо мной вдруг выросла огромная фигура Степана Яковлевича, ставшего уже директором. Он посмотрел на меня с высоты своего роста и сказал сурово...
Было за полдень давно. Над
городом лежало оцепенение покоя, штиль на суше, какой бывает на море штиль широкой, степной, сельской и городской русской жизни. Это не город, а кладбище, как все эти города.
Наконец он дошел до самого верха, над колоколами, и оглянулся.
Город лежал окутанный мглою; огней сквозь осенний туман не было видно. Решетка в этом ярусе была такая низенькая, что опереться на нее было нельзя, а ограниченность пространства не допускала разбега. Однако кончить все-таки было нужно, кончить теперь же, сейчас, потому что завтра, упаси бог, он и впрямь юродствовать начнет.
Неточные совпадения
Молочный, густой туман
лежал над
городом.
Уставши, наконец, тянуться, выправляться, // С досадою Барбосу он сказал, // Который у воза хозяйского
лежал: // «Не правда ль, надобно признаться, // Что в
городе у вас // Народ без толку и без глаз?
Вот он сидит у окна своей дачи (он живет на даче, в нескольких верстах от
города), подле него
лежит букет цветов. Он что-то проворно дописывает, а сам беспрестанно поглядывает через кусты, на дорожку, и опять спешит писать.
В Гороховой улице, в одном из больших домов, народонаселения которого стало бы на целый уездный
город,
лежал утром в постели, на своей квартире, Илья Ильич Обломов.
— Я как будто получше, посвежее, нежели как был в
городе, — сказал он, — глаза у меня не тусклые… Вот ячмень показался было, да и пропал… Должно быть, от здешнего воздуха; много хожу, вина не пью совсем, не
лежу… Не надо и в Египет ехать.