Неточные совпадения
Образ отца сохранился
в моей памяти совершенно ясно: человек
среднего роста, с легкой наклонностью к полноте. Как чиновник того времени, он тщательно брился; черты его лица были тонки и красивы: орлиный нос, большие карие глаза и губы с сильно изогнутыми верхними линиями. Говорили, что
в молодости он был похож на Наполеона Первого, особенно когда надевал по — наполеоновски чиновничью треуголку. Но мне трудно было представить Наполеона хромым, а отец всегда ходил с палкой и слегка волочил левую ногу…
В Ровенском уезде, Волынской губернии, где он
в то время служил исправником, жил поляк — шляхтич
средней руки, арендатор чужих имений.
В селах помещики,
в городах —
среднее сословие были поляки или, во всяком случае, люди, говорившие по — польски.
Это было заведение особенного переходного типа, вскоре исчезнувшего. Реформа Д. А. Толстого, разделившая
средние учебные заведения на классические и реальные, еще не была закончена.
В Житомире я начал изучать умеренную латынь только
в третьем классе, но за мною она двигалась уже с первого. Ровенская гимназия, наоборот, превращалась
в реальную. Латынь уходила класс за классом, и третий,
в который мне предстояло поступить, шел уже по «реальной программе», без латыни, с преобладанием математики.
Радомирецкий… Добродушный старик, плохо выбритый, с птичьим горбатым носом, вечно кричащий.
Средними нотами своего голоса он, кажется, никогда не пользовался, и все же его совсем не боялись. Преподавал он
в высших классах год от году упраздняемую латынь, а
в низших — русскую и славянскую грамматику. Казалось, что у этого человека половина внимания утратилась, и он не замечал уже многого, происходящего на его глазах… Точно у него, как у щедринского прокурора, одно око было дреманое.
Разумеется, кроме маниаков, вроде Лотоцкого или Самаревича,
в педагогическом хоре, настраивавшем наши умы и души, были также голоса
среднего регистра, тянувшие свои партитуры более или менее прилично. И эти, конечно, делали главную работу: добросовестно и настойчиво перекачивали фактические сведения из учебников
в наши головы. Не более, но и не менее… Своего рода живые педагогические фонографы…
За ним встают
в памяти различные, менее характерные фигуры того же
среднего регистра. Общими усилиями, с большим или меньшим успехом они гнали нас по программам, давая умам, что полагалось по штату. Дело, конечно, полезное. Только… это умственное питание производилось приблизительно так, как откармливают
в клетках гусей, насильственно проталкивая постылую пищу, которую бедная птица отказывается принимать
в требуемом количестве по собственному побуждению.
Застывает учитель и превращается
в лучшем случае
в фонограф,
средним голосом и с
средним успехом перекачивающий сведения из учебников
в головы… Но наиболее ярко выделяются
в общем хоре скрипучие фальцеты и душевные диссонансы маниаков, уже вконец заклеванных желто — красным попугаем.
Во всяком случае лучше
среднего директора последующего времени уже потому, что тогда «внутренняя политика» с ее тайными аттестациями и подлым политическим сыском еще
в такой степени не наполняла школу…
Ябедник, обладавший острым пером, знанием законов и судопроизводства, внушал
среднему обывателю суеверный ужас. Это был злой волшебник, знающий магическое «слово», которое отдает
в его руки чужую судьбу. Усадьба Антона Банькевича представляла нечто вроде заколдованного круга.
Было и еще два — три молодых учителя, которых я не знал. Чувствовалось, что
в гимназии появилась группа новых людей, и общий тон поднялся. Кое-кто из лучших, прежних, чувствовавших себя одинокими, теперь ожили, и до нас долетали отголоски споров и разногласий
в совете.
В том общем хоре, где до сих пор над голосами
среднего тембра и регистра господствовали резкие фальцеты автоматов и маниаков, стала заметна новая нотка…
Не ожидая согласия Самгина, он сказал кучеру адрес и попросил его ехать быстрей. Убежище его оказалось близко, и вот он шагает по лестнице, поднимаясь со ступеньки на ступеньку, как резиновый, снова удивляя Самгина легкостью своего шарообразного тела. На тесной площадке — три двери. Бердников уперся животом
в среднюю и, посторонясь, пригласил Самгина:
Неточные совпадения
Еще много пути предстоит совершить всему походному экипажу, состоящему из господина
средних лет, брички,
в которой ездят холостяки, лакея Петрушки, кучера Селифана и тройки коней, уже известных поименно от Заседателя до подлеца чубарого.
Но господа
средней руки, что на одной станции потребуют ветчины, на другой поросенка, на третьей ломоть осетра или какую-нибудь запеканную колбасу с луком и потом как ни
в чем не бывало садятся за стол
в какое хочешь время, и стерляжья уха с налимами и молоками шипит и ворчит у них меж зубами, заедаемая расстегаем или кулебякой с сомовьим плёсом, [Сомовий плёс — «хвост у сома, весь из жира».
В ворота гостиницы губернского города nn въехала довольно красивая рессорная небольшая бричка,
в какой ездят холостяки: отставные подполковники, штабс-капитаны, помещики, имеющие около сотни душ крестьян, — словом, все те, которых называют господами
средней руки.
Самая полнота и
средние лета Чичикова много повредят ему: полноты ни
в каком случае не простят герою, и весьма многие дамы, отворотившись, скажут: «Фи, такой гадкий!» Увы! все это известно автору, и при всем том он не может взять
в герои добродетельного человека, но… может быть,
в сей же самой повести почуются иные, еще доселе не бранные струны, предстанет несметное богатство русского духа, пройдет муж, одаренный божескими доблестями, или чудная русская девица, какой не сыскать нигде
в мире, со всей дивной красотой женской души, вся из великодушного стремления и самоотвержения.
— Нет, что ж за куш пятьдесят? Лучше ж
в эту сумму я включу тебе какого-нибудь щенка
средней руки или золотую печатку к часам.