И вдруг гигант подымается во весь рост, а
в высоте бурно проносится ураган крика. По большей части Рущевич выкрикивал при этом две — три незначащих фразы, весь эффект которых был в этом подавляющем росте и громовых раскатах. Всего страшнее было это первое мгновение: ощущение было такое, как будто стоишь под разваливающейся скалой. Хотелось невольно — поднять руки над головой, исчезнуть, стушеваться, провалиться сквозь землю. В карцер после этого мы устремлялись с радостью, как в приют избавления…
Неточные совпадения
Мы с братом часто смотрели от угла нашего переулка или с
высоты забора, как исчезали
в этой перспективе почтовые повозки, высокие еврейские «балагулы», неуклюжие дилижансы, мужичьи телеги.
И когда я опять произнес «Отче наш», то молитвенное настроение затопило душу приливом какого-то особенного чувства: передо мною как будто раскрылась трепетная жизнь этой огненной бесконечности, и вся она с бездонной синевой
в бесчисленными огнями, с какой-то сознательной лаской смотрела с
высоты на глупого мальчика, стоявшего с поднятыми глазами
в затененном углу двора и просившего себе крыльев…
В живом выражении трепетно мерцающего свода мне чудилось безмолвное обещание, ободрение, ласка…
В сентябре 1861 года город был поражен неожиданным событием. Утром на главной городской площади, у костела бернардинов,
в пространстве, огражденном небольшим палисадником, публика, собравшаяся на базар, с удивлением увидела огромный черный крест с траурно — белой каймой по углам, с гирляндой живых цветов и надписью: «
В память поляков, замученных
в Варшаве». Крест был
высотою около пяти аршин и стоял у самой полицейской будки.
Я вышел, все еще унося с собой продолжение моего сна наяву. Но едва я устроился
в нише дверей и опять отдался течению своих мыслей, как
в перспективе коридора показалась рослая фигура директора. Поравнявшись со мной, он остановился, кинул величавый взгляд с своей
высоты и пролаял свою автоматическую фразу...
Топот усиливается, как прилив, потом становится реже, проходит огромный инспектор, Степан Яковлевич Рущевич, на дворе все стихает, только я все еще бегу по двору или вхожу
в опустевшие коридоры с неприятным сознанием, что я уже опоздал и что Степан Яковлевич смотрит на меня тяжелым взглядом с
высоты своего огромного роста.
Нет ни задумчивой массивности старой руины, ни глубины
в зияющих окнах, ни
высоты в тополях с шумящими вершинами, ни воздуха
в высоком небе, ни прозрачности
в воде.
А
высоты, казалось, и
в них достаточно…
Туманные образы Амалат — беков, Чайльд — Гарольдов, Печориных и Демонов были,
в сущности, очень безвредны: непосредственно с таинственно — мрачных
высот они поступали на службу. Конахевич стал железнодорожным чиновником, Кордецкий успешно служил по акцизу и из погубителя невинных существ превратился
в отличного, несколько даже сентиментального семьянина.
Клубок пыли исчез. Я повернулся к городу. Он лежал
в своей лощине, тихий, сонный и… ненавистный. Над ним носилась та же легкая пелена из пыли, дыма и тумана, местами сверкали клочки заросшего пруда, и старый инвалид дремал
в обычной позе, когда я проходил через заставу. Вдобавок, около пруда, на узкой деревянной кладочке, передо мной вдруг выросла огромная фигура Степана Яковлевича, ставшего уже директором. Он посмотрел на меня с
высоты своего роста и сказал сурово...
Я думаю, многие из оканчивавших испытывают и теперь
в большей или меньшей степени это настроение «последнего года». Образование должно иметь свой культ, подымающий отдельные знания на
высоту общего смысла. Наша система усердно барабанит по отдельным клавишам. Разрозненных звуков до скуки много, общая мелодия отсутствует… Страх, поддерживающий дисциплину, улетучивается с годами и привычкой. Внутренней дисциплины и уважения к школьному строю нет, а жизнь уже заглядывает и манит из-за близкой грани…
Это была большая пачка бумаги, вершка три
в высоту и вершка четыре в длину, крепко и плотно завернутая в «Биржевые ведомости» и обвязанная туго-натуго со всех сторон и два раза накрест бечевкой, вроде тех, которыми обвязывают сахарные головы.
Неточные совпадения
— Ну, да хочешь я тебе сейчас выведу, — заревел он, — что у тебя белые ресницы единственно оттого только, что
в Иване Великом тридцать пять сажен [Сажень — мера длины, равная 2,134 м. Колокольня Ивана Великого
в Кремле
высотой около 40 сажен, т. е. более 80 м.]
высоты, и выведу ясно, точно, прогрессивно и даже с либеральным оттенком? Берусь! Ну, хочешь пари!
Площадь обступали кругом небольшие каменные и глиняные,
в один этаж, домы с видными
в стенах деревянными сваями и столбами во всю их
высоту, косвенно перекрещенные деревянными же брусьями, как вообще строили домы тогдашние обыватели, что можно видеть и поныне еще
в некоторых местах Литвы и Польши.
Но не на костер глядел Тарас, не об огне он думал, которым собирались жечь его; глядел он, сердечный,
в ту сторону, где отстреливались козаки: ему с
высоты все было видно как на ладони.
Когда таланты судишь ты, — // Считать их слабости трудов не трать напрасно; // Но, чувствуя, что́
в них и сильно, и прекрасно, // Умей различны их постигнуть
высоты.
Между тем
в траве все двигалось, ползало, суетилось. Вон муравьи бегут
в разные стороны так хлопотливо и суетливо, сталкиваются, разбегаются, торопятся, все равно как посмотреть с
высоты на какой-нибудь людской рынок: те же кучки, та же толкотня, так же гомозится народ.