Неточные совпадения
Родители куда-то уехали,
братья, должно быть, спали, нянька ушла на кухню, и я
остался с одним только лакеем, носившим неблагозвучное прозвище Гандыло.
Я ждал с жутким чувством, когда исчезнет последней ярко — белая шляпа дяди Генриха, самого высокого из
братьев моей матери, и, наконец,
остался один…
После, конечно, если они
останутся, я буду давать их
брату и сестре…
Мы
остались и прожили около полугода под надзором бабушки и теток. Новой «власти» мы как-то сразу не подчинились, и жизнь пошла кое-как. У меня были превосходные способности, и, совсем перестав учиться, я схватывал предметы на лету, в классе, на переменах и получал отличные отметки. Свободное время мы с
братьями отдавали бродяжеству: уходя веселой компанией за реку, бродили по горам, покрытым орешником, купались под мельничными шлюзами, делали набеги на баштаны и огороды, а домой возвращались позднею ночью.
Брат пустил по рукам стихотворную басенку о «Пачкуне, поэте народном». Эта кличка так и
осталась за Пачковским.
— Неужели… они помирились? — спросил я у
брата, которого встретил на обратном пути из библиотеки, довольного, что еще успел взять новый роман и, значит, не
остался без чтения в праздничный день. Он был отходчив и уже только смеялся надо мной.
Все мысли Клима вдруг оборвались, слова пропали. Ему показалось, что Спивак, Кутузов, Туробоев выросли и распухли, только
брат остался таким же, каким был; он стоял среди комнаты, держа себя за уши, и качался.
— Другие думают, что сие, конечно, составляет одну из целей, при которой большая часть
братии остается, да сия ж внутренняя работа есть и необходимое средство к получению большего.
— Цесаревич Константин в начале 1822 года написал к государю письмо о своем отречении от наследия престола; до половины 1823 года не было составлено о том государственного акта и последовавший, наконец, манифест о назначении на престол второго
брата остался в глубокой тайне, которая была распространена и на самое хранение манифеста.
Неточные совпадения
—
Брат,
оставайся этот день, — сказала хозяйка, обращаясь к Платонову.
— Да,
брат, поеду, извини, что не могу
остаться. Душой рад бы был, но не могу.
Я говорил только к тому, что на совести вашей ровно ничего не
останется, если бы даже… если бы даже вы и захотели спасти вашего
брата добровольно, так, как я вам предлагаю.
— Теперь отделяйтесь, паны-братья! Кто хочет идти, ступай на правую сторону; кто
остается, отходи на левую! Куды бо́льшая часть куреня переходит, туды и атаман; коли меньшая часть переходит, приставай к другим куреням.
Хлестаков (защищая рукою кушанье).Ну, ну, ну… оставь, дурак! Ты привык там обращаться с другими: я,
брат, не такого рода! со мной не советую… (Ест.)Боже мой, какой суп! (Продолжает есть.)Я думаю, еще ни один человек в мире не едал такого супу: какие-то перья плавают вместо масла. (Режет курицу.)Ай, ай, ай, какая курица! Дай жаркое! Там супу немного
осталось, Осип, возьми себе. (Режет жаркое.)Что это за жаркое? Это не жаркое.