Цитаты со словом «герои»
Область
поиска
поиска
Область
поиска
поиска
Среди них — мой отец, а против него герой контрабандного анекдота, сопровождающий остротами каждую бросаемую карту.
Все русские изображались героями добродетели, а из поляков хорошими представлялись только те, кто изменял своим соотечественникам…
Этот случай произвел у нас впечатление гораздо более сильное, чем покушение на царя. То была какая-то далекая отвлеченность в столице, а здесь событие в нашем собственном мире. Очень много говорили и о жертве, и об убийце. Бобрик представлялся или героем, или сумасшедшим. На суде он держал себя шутливо, перед казнью попросил позволения выкурить папиросу.
На рассвете, не помню уже где именно, — в Новоград — Волынске или местечке Корце, — мы проехали на самой заре мимо развалин давно закрытого базилианского монастыря — школы… Предутренний туман застилал низы длинного здания, а вверху резко чернели ряды пустых окон… Мое воображение населяло их десятками детских голов, и среди них знакомое, серьезное лицо Фомы из Сандомира, героя первой прочитанной мною повести…
Впоследствии нам доставляло удовольствие из-за столба щекотать спящему соломинками шею, а более смелые шалуны совали соломинки даже в ноздри бедного севастопольского героя.
Тех героев уже не было; все мы были меньше и, пожалуй, культурнее, но легенды о героических временах казались нам занимательными и даже как будто поэтичными… Хоть дико и нелепо, но они разрывали по — своему эту завороженную тишь однообразия и молчаливой рутины…
Порой я прикидывал поступки и разговоры книжных героев к условиям окружавшей меня жизни и находил, что никто и никогда так не говорит и не поступает.
Я взглянул в симпатичное лицо моего приятеля и понял: я читал еврею о том, как герой Шевченковской поэмы, Галайда, кричит в Лисянке: «Дайте ляха, дайте жида, мало менi, мало!..» Как гайдамаки точат кровь «жидiвочек» в воду и так далее…
Тэн объясняет сильные страсти шекспировских героев, их пламенные монологи и неистово грубые ругательства тем, что предки Шекспира — англо — саксы — набивали животы сырыми ростбифами и пивом…
В таком настроении я встретился с Авдиевым. Он никогда не затрагивал религиозных вопросов, но год общения с ним сразу вдвинул в мой ум множество образов и идей… За героем «Подводного камня» прошел тургеневский Базаров. В его «отрицании» мне чуялась уже та самая спокойная непосредственность и уверенность, какие были в вере отца…
Конахевич читал Словацкого. Кордецкий знал наизусть «Героя нашего времени» и имел некоторое понятие о «Дон — Жуане». Оба были романтики. Пусть преступник, но не обыкновенный обыватель. Байроновский Лара тоже преступник. Пусть фразер. Рудин тоже фразер. Это не мешает стоять на некоторой высоте над средой, которая даже не знает, кто такой Лара и что значит фразер.
Молодежь стала предметом особого внимания и надежд, и вот что покрывало таким свежим, блестящим лаком недавних юнкеров, гимназистов и студентов. Поручик в свеженьком мундире казался много интереснее полковника или генерала, а студент юридического факультета интереснее готового прокурора. Те — люди, уже захваченные колесами старого механизма, а из этих могут еще выйти Гоши или Дантоны. В туманах близкого, как казалось, будущего начинали роиться образы «нового человека», «передового человека», «героя».
В действительной жизни этих необыкновенных героев еще не было: «почувствовать» их, созерцать творческим воображением было невозможно.
Тургенев в «Накануне» гениально отметил это ожидание, но «героя» все-таки увел за границу.
Зато второй план художественной литературы с половины шестидесятых годов заполняется величаво — мглистыми очертаниями героев — великанов…
И это было на обеих сторонах: герои прогрессивной беллетристики несли разрушение старому миру.
Художники — консерваторы звали своих героев на его защиту…
Можно было подумать, что автору и его героям выход из современного положения ясен, и если бы не цензура, то они бы его, конечно, указали…
Об этом спрашивает молодая женщина, «пробужденная им к сознательной жизни». Он все откроет ей, когда придет время… Наконец однажды, прощаясь с нею перед отъездом в столицу, где его уже ждет какое-то важное общественное дело, — он наклоняется к ней и шопотом произносит одно слово… Она бледнеет. Она не в силах вынести гнетущей тайны. Она заболевает и в бреду часто называет его имя, имя героя и будущего мученика.
Слово, которое герои Мордовцева закутывали эзоповскими намеками и шарадами, а Светлов шепнул на ухо любящей женщине, — было, конечно, «революция».
Его герои были живые люди, у Мордовцева по сравнению с ними выходили деревяшки.
Герой объясняет: его поступок — разумно — эгоистичен.
Его герои были уже «лица», а не «личности», а условия их борьбы взяты из несомненной действительности.
Я им восхищался, но моим воображением завладел другой шлильгагенский герой из «Между молотом и наковальней».
Он не герой, широкой известностью не пользуется, но когда он входит в общество людей, преданных важному и опасному делу, то на вопрос не знающих его знающие отвечают: «Это — NN… человек умный, на него можно положиться»…
У него, как у шпильгагенского героя, есть какая-то мастерская, которую он предоставил своим «друзьям из народа».
Теперь у них оказалось нечто вроде центра: она была в опасности, ее похищали, а я гнался, побеждал, освобождал, вообще проделывал нечто вроде того, что впоследствии проделывали один за другим герои господина Сенкевича, только, конечно, с меньшим знанием истории и с гораздо меньшим талантом.
И я скоро сказал себе, что он мне самому решительно нравится и что в нем есть, как свое, прирожденное, настоящее, — то самое, за чем я гнался напрасно, как напрасно воображал себя польским рыцарем или героем гайдамацких набегов…
Порой мне приходилось расставаться с героем в самый критический момент, когда его насквозь пронзали шпагой, а между тем роман еще не был кончен, и, значит, оставалось место для самых мучительных предположений.
На мои робкие вопросы — ожил ли герой и что сталось с его возлюбленной в то время, когда он влачил жалкое существование со шпагой в груди, — брат отвечал с суровой важностью...
Выдержки из русской классики со словом «герои»
Синонимы к слову «герои»
Предложения со словом «герой»
- Эта техника может стать основой для создания простых блюд, таких как паровые котлеты, где главными героями станут всего пять ингредиентов.
- Они нередко становятся героями фильмов и романов, а фотографии их весёлых зубастых мордашек используют в рекламных целях.
- Но, наверное, самый настоящий герой книги – немецкий солдат.
- (все предложения)
Сочетаемость слова «герой»
Какими бывают «герои»
Значение слова «герой»
ГЕРО́Й, -я, м. 1. Человек, совершивший (совершающей) подвиги мужества, доблести, самоотверженности. Герой труда. Пасть смертью героя. (Малый академический словарь, МАС)
Афоризмы русских писателей со словом «герой»
Отправить комментарий
Значение слова «герой»
ГЕРО́Й, -я, м. 1. Человек, совершивший (совершающей) подвиги мужества, доблести, самоотверженности. Герой труда. Пасть смертью героя.
Все значения слова «герой»Предложения со словом «герой»
Эта техника может стать основой для создания простых блюд, таких как паровые котлеты, где главными героями станут всего пять ингредиентов.
Они нередко становятся героями фильмов и романов, а фотографии их весёлых зубастых мордашек используют в рекламных целях.
Но, наверное, самый настоящий герой книги – немецкий солдат.
- (все предложения)
Синонимы к слову «герои»
- финальный эпизод
- мировая литература
- оптимистическая трагедия
- капитанская дочка
- центральный персонаж
- (ещё синонимы...)