Про его тщеславие ходило немало анекдотов. В Парижв он посетил могилу Тальмы и
сделал надпись:"Тальма от Федора Бурдина". Там же он один из первых"заполучил самое Ригольбош" — канканёрку Второй империи, которую каждый русский прожигатель считал долгом приобрести.
Неточные совпадения
Еще более призадумался Обломов, когда замелькали у него в глазах пакеты с
надписью нужное и весьма нужное, когда его заставляли
делать разные справки, выписки, рыться в делах, писать тетради в два пальца толщиной, которые, точно на смех, называли записками; притом всё требовали скоро, все куда-то торопились, ни на чем не останавливались: не успеют спустить с рук одно дело, как уж опять с яростью хватаются за другое, как будто в нем вся сила и есть, и, кончив, забудут его и кидаются на третье — и конца этому никогда нет!
Разговор этот происходил утром в праздничный день, а в полдень вывели Ионку на базар и, дабы
сделать вид его более омерзительным, надели на него сарафан (так как в числе последователей Козырева учения было много женщин), а на груди привесили дощечку с
надписью: бабник и прелюбодей. В довершение всего квартальные приглашали торговых людей плевать на преступника, что и исполнялось. К вечеру Ионки не стало.
Из отворенных окон одного дома обдало его сотней звонких голосов, которые повторяли азы и
делали совершенно лишнею
надпись на дверях: «Школа».
И сразу успех неслыханный. Дворянство так и хлынуло в новый французский ресторан, где, кроме общих зал и кабинетов, был белый колонный зал, в котором можно было заказывать такие же обеды, какие
делал Оливье в особняках у вельмож. На эти обеды также выписывались деликатесы из-за границы и лучшие вина с удостоверением, что этот коньяк из подвалов дворца Людовика XVI, и с
надписью «Трианон».
В ожидании всенощной мы успели перебывать везде: и в церквушках, где всем мощам поклонились (причем матушка, уходя, клала на тарелку самую мелкую монету и спешила скорее отретироваться), и в просвирной, где накупили просвир и
сделали на исподней корке последних именные заздравные
надписи, и на валу (так назывался бульвар, окружавший монастырскую стену).