Хотя незнакомец, явившийся на сцену столь неожиданным и странным образом, подходил ко мне с тем беспечно-задорным видом, с
каким всегда на нашем базаре подходили друг к другу мальчишки, готовые вступить в драку, но все же, увидев его, я сильно ободрился. Я ободрился еще более, когда из-под того же престола, или, вернее, из люка в полу часовни, который он покрывал, сзади мальчика показалось еще грязное личико, обрамленное белокурыми волосами и сверкавшее на меня детски-любопытными голубыми глазами.
Неточные совпадения
Я помню, с
каким страхом я смотрел
всегда на это величавое дряхлое здание.
Так
как при этом он
всегда умел придать спектаклю интерес современности, намекая на какое-нибудь всем известное дело, и так
как, кроме того, он был большой знаток судебной процедуры, то немудрено, что в самом скором времени из дома секретаря выбегала кухарка, что-то совала Туркевичу в руку и быстро скрывалась, отбиваясь от любезностей генеральской свиты.
Кроме этих выделявшихся из ряда личностей, около часовни ютилась еще темная масса жалких оборванцев, появление которых на базаре производило
всегда большую тревогу среди торговок, спешивших прикрыть свое добро руками, подобно тому,
как наседки прикрывают цыплят, когда в небе покажется коршун.
В то время
как на его лице сменялся целый калейдоскоп гримас, эти глаза сохраняли постоянно одно выражение, отчего мне
всегда бывало как-то безотчетно-жутко смотреть на гаерство этого странного человека.
Я невольно сравнивал ее с моей сестрой; они были в одном возрасте, но моя Соня была кругла,
как пышка, и упруга,
как мячик. Она так резво бегала, когда, бывало, разыграется, так звонко смеялась, на ней
всегда были такие красивые платья, и в темные косы ей каждый день горничная вплетала алую ленту.
— Ах он разбойник! смеяться, что ли, приехал над нами? — всматриваюсь, точно Казбич: его смуглая рожа, оборванный, грязный
как всегда.
Прикушай, прикушай, — я почувствовал, что у меня щеки начали рдеть, и под конец пира я бы, как и другие, напился пьян. Но, по счастию, век за столом сидеть нельзя, так
как всегда быть умным невозможно. И по той самой причине, по которой я иногда дурачусь и брежу, на свадебном пиру я был трезв.
Проспав эту ночь крепко и спокойно,
как всегда бывает после сильного огорчения, я проснулся с высохнувшими слезами и успокоившимися нервами.
Те же,
как всегда, были по ложам какие-то дамы с какими-то офицерами в задах лож; те же, Бог знает кто, разноцветные женщины, и мундиры, и сюртуки; та же грязная толпа в райке, и во всей этой толпе, в ложах и в первых рядах, были человек сорок настоящих мужчин и женщин. И на эти оазисы Вронский тотчас обратил внимание и с ними тотчас же вошел в сношение.
Неточные совпадения
Свой слог на важный лад настроя, // Бывало, пламенный творец // Являл нам своего героя //
Как совершенства образец. // Он одарял предмет любимый, //
Всегда неправедно гонимый, // Душой чувствительной, умом // И привлекательным лицом. // Питая жар чистейшей страсти, //
Всегда восторженный герой // Готов был жертвовать собой, // И при конце последней части //
Всегда наказан был порок, // Добру достойный был венок.
Весь вечер Ленский был рассеян, // То молчалив, то весел вновь; // Но тот, кто музою взлелеян, //
Всегда таков: нахмуря бровь, // Садился он за клавикорды // И брал на них одни аккорды, // То, к Ольге взоры устремив, // Шептал: не правда ль? я счастлив. // Но поздно; время ехать. Сжалось // В нем сердце, полное тоской; // Прощаясь с девой молодой, // Оно
как будто разрывалось. // Она глядит ему в лицо. // «Что с вами?» — «Так». — И на крыльцо.
Зато любовь красавиц нежных // Надежней дружбы и родства: // Над нею и средь бурь мятежных // Вы сохраняете права. // Конечно так. Но вихорь моды, // Но своенравие природы, // Но мненья светского поток… // А милый пол,
как пух, легок. // К тому ж и мнения супруга // Для добродетельной жены //
Всегда почтенны быть должны; // Так ваша верная подруга // Бывает вмиг увлечена: // Любовью шутит сатана.
Как он, она была одета //
Всегда по моде и к лицу; // Но, не спросясь ее совета, // Девицу повезли к венцу. // И, чтоб ее рассеять горе, // Разумный муж уехал вскоре // В свою деревню, где она, // Бог знает кем окружена, // Рвалась и плакала сначала, // С супругом чуть не развелась; // Потом хозяйством занялась, // Привыкла и довольна стала. // Привычка свыше нам дана: // Замена счастию она.
Как рано мог уж он тревожить // Сердца кокеток записных! // Когда ж хотелось уничтожить // Ему соперников своих, //
Как он язвительно злословил! //
Какие сети им готовил! // Но вы, блаженные мужья, // С ним оставались вы друзья: // Его ласкал супруг лукавый, // Фобласа давний ученик, // И недоверчивый старик, // И рогоносец величавый, //
Всегда довольный сам собой, // Своим обедом и женой.