Нет поэтому ничего удивительного, что, когда оратор внезапно соскакивал с бочки и разражался веселым хохотом, омраченные лица хохлов вдруг прояснялись, и руки тянулись к карманам широких штанов за медяками. Обрадованные благополучным окончанием трагических экскурсий пана Тыбурция, хохлы поили его водкой, обнимались с ним, и в его картуз падали, звеня, медяки.
На время небо опять прояснилось; с него сбежали последние тучи, и над просыхающей землей, в последний раз перед наступлением зимы, засияли солнечные дни. Мы каждый день выносили Марусю наверх, и здесь она как будто оживала; девочка смотрела вокруг широко раскрытыми глазами, на щеках ее загорался румянец; казалось, что ветер, обдававший ее своими свежими взмахами, возвращал ей частицы жизни, похищенные серыми камнями подземелья. Но это продолжалось так недолго…
Небо прояснилось окончательно. Ярко светили холодные незнакомые звёзды. Искрился под ногами снежок, мелкий, как пыль. Ночью собирался ударить сильный мороз.
А я только сейчас смогла как следует вдохнуть. Морозная свежесть помогла голове проясниться.
Участливые руки резко, но не сильно похлопали по спине и щекам, и в голове немного прояснилось.
Небо прояснилось окончательно. Ярко светили холодные незнакомые звёзды. Искрился под ногами снежок, мелкий, как пыль. Ночью собирался ударить сильный мороз.