И вот, однажды после обеда, Вера Павловна сидела в своей комнате, шила и думала, и думала очень спокойно, и думала вовсе не о том, а так, об разной разности и по хозяйству, и по мастерской, и по своим урокам, и постепенно, постепенно мысли склонялись к тому, о чем, неизвестно почему, все чаще и чаще ей думалось; явились воспоминания, вопросы мелкие, немногие, росли, умножались, и вот они тысячами роятся в ее мыслях, и все растут, растут, и все сливаются в один вопрос, форма которого все проясняется: что ж это такое со мною? о чем я думаю, что я чувствую?
Если бы она попрежнему жила больше одна, думала одна, вероятно, не так скоро прояснилось бы это; но ведь теперь она постоянно с мужем, они все думают вместе, и мысль о нем примешана ко всем ее мыслям.
Как будто над всем богачевским имением со всех сторон понадвинулись грозные тучи, и невозможно было предвидеть, разразятся ли они страшною грозою или рассеются постепенно, и нельзя было предвидеть, когда опять прояснится горизонт над богачевскими имениями, да и прояснится ли он?..
Небо прояснилось окончательно. Ярко светили холодные незнакомые звёзды. Искрился под ногами снежок, мелкий, как пыль. Ночью собирался ударить сильный мороз.
А я только сейчас смогла как следует вдохнуть. Морозная свежесть помогла голове проясниться.
Участливые руки резко, но не сильно похлопали по спине и щекам, и в голове немного прояснилось.
Небо прояснилось окончательно. Ярко светили холодные незнакомые звёзды. Искрился под ногами снежок, мелкий, как пыль. Ночью собирался ударить сильный мороз.