Неточные совпадения
С этими мыслями лозищанин засыпал, стараясь не слышать, что кругом стоит шум, глухой, непрерывный, глубокий. Как ветер по лесу, пронесся опять под окнами ночной поезд, и окна тихо прозвенели и смолкли, — а Лозинскому казалось, что это опять гудит океан за бортом парохода… И когда он прижимался к подушке, то опять что-то
стучало, ворочалось, громыхало под ухом… Это потому, что над землей и в земле
стучали без отдыха машины, вертелись чугунные
колеса, бежали канаты…
Маховое
колесо быстро вертелось, суетливо
стучали поршни, белый пар вырывался тоненькой, хлопотливой и прерывистой струйкой.
Огромный, пестрый город гудел, ревел, непрерывно звонили сотни колоколов, сухо и дробно
стучали колеса экипажей по шишковатым мостовым, все звуки сливались в один, органный, мощный.
Конечно, на дворе ходило много посторонних людей, форейторов, кучеров; к тому же
стучали колеса и фыркали лошади и т. д.; но все-таки место было удобное: заметят ли, не заметят ли, а теперь по крайней мере выгода та, что дело происходит некоторым образом в тени и господина Голядкина не видит никто; сам же он мог видеть решительно все.
А по Москве гул идет, какой-то шум,
стучат колеса; думаешь: ведь это люди живут, что-нибудь делают, коли такой шум от Москвы-то.
Неточные совпадения
А между тем заметно было, что там жили люди, особенно по утрам: на кухне
стучат ножи, слышно в окно, как полощет баба что-то в углу, как дворник рубит дрова или везет на двух
колесах бочонок с водой; за стеной плачут ребятишки или раздается упорный, сухой кашель старухи.
Сквозь постоянный шум ветра чудились мне невдалеке слабые звуки: топор осторожно
стучал по сучьям,
колеса скрипели, лошадь фыркала…
Варвара сидела на борту, заинтересованно разглядывая казака, рулевой добродушно улыбался, вертя
колесом; он уже поставил баркас носом на мель и заботился, чтоб течение не сорвало его; в машине ругались два голоса,
стучали молотки, шипел и фыркал пар. На взморье, гладко отшлифованном солнцем и тишиною, точно нарисованные, стояли баржи, сновали, как жуки, мелкие суда, мухами по стеклу ползали лодки.
Шипел паровоз, двигаясь задним ходом, сеял на путь горящие угли, звонко
стучал молоток по бандажам
колес, гремело железо сцеплений; Самгин, потирая бок, медленно шел к своему вагону, вспоминая Судакова, каким видел его в Москве, на вокзале: там он стоял, прислонясь к стене, наклонив голову и считая на ладони серебряные монеты; на нем — черное пальто, подпоясанное ремнем с медной пряжкой, под мышкой — маленький узелок, картуз на голове не мог прикрыть его волос, они торчали во все стороны и свешивались по щекам, точно стружки.
Кучер Омелько, он же и огородник и сторож, еще с раннего утра
стучал молотком и приколачивал кожу, отгоняя беспрестанно собак, лизавших
колеса.