Плещет волна, ходят туманные облака, летают за кораблем чайки, садятся на мачты, потом как будто отрываются от них ветром и, колыхаясь с боку на бок, как клочки белой бумаги, отстают, отстают и исчезают назади, улетая обратно, к
европейской земле, которую наши лозищане покинули навеки.
От него есть избавленье только в двух крайних сортах нравственного достоинства: или в том, когда человек уже трансцендентальный негодяй, восьмое чудо света плутовской виртуозности, вроде Aли-паши Янинского, Джеззар — паши Сирийского, Мегемет — Али Египетского, которые проводили европейских дипломатов и (Джеззар) самого Наполеона Великого так легко, как детей, когда мошенничество наросло на человеке такою абсолютно прочною бронею, сквозь которую нельзя пробраться ни до какой человеческой слабости: ни до амбиции, ни до честолюбия, ни до властолюбия, ни до самолюбия, ни до чего; но таких героев мошенничества чрезвычайно мало, почти что не попадается в
европейских землях, где виртуозность негодяйства уже портится многими человеческими слабостями.
Неточные совпадения
— Впрочем, этот термин, кажется, вышел из употребления. Я считаю, что прав Плеханов: социаль-демократы могут удобно ехать в одном вагоне с либералами.
Европейский капитализм достаточно здоров и лет сотню проживет благополучно. Нашему, русскому недорослю надобно учиться жить и работать у варягов. Велика и обильна
земля наша, но — засорена нищим мужиком, бессильным потребителем, и если мы не перестроимся — нам грозит участь Китая. А ваш Ленин для ускорения этой участи желает организовать пугачевщину.
Овосава — это имя, Бунгоно — нечто вроде фамилии, которая, кажется, дается, как и в некоторых
европейских государствах, от владений, поместьев или
земель, по крайней мере так у высшего сословия.
В 1652 году голландцы заложили там крепость, и таким образом возник Капштат. Они быстро распространились внутрь края, произвольно занимая впусте лежащие
земли и оттесняя жителей от берегов. Со стороны диких сначала они не встречали сопротивления. Последние, за разные
европейские изделия, но всего более за табак, водку, железные орудия и тому подобные предметы, охотно уступали им не только
земли, но и то, что составляло их главный промысл и богатство, — скот.
В нем, кажется мне, как бы бессознательно, и так рано, выразилось то робкое отчаяние, с которым столь многие теперь в нашем бедном обществе, убоясь цинизма и разврата его и ошибочно приписывая все зло
европейскому просвещению, бросаются, как говорят они, к «родной почве», так сказать, в материнские объятия родной
земли, как дети, напуганные призраками, и у иссохшей груди расслабленной матери жаждут хотя бы только спокойно заснуть и даже всю жизнь проспать, лишь бы не видеть их пугающих ужасов.
Обитательницы Огненной
Земли ходят нагими и нисколько не стесняются этого; между тем, замечая на себе страстные взгляды приезжих
европейских матросов, они краснели и спешили спрятаться; может быть, совсем так же покраснела бы одетая
европейская женщина, поймав на себе взгляд бразилианца или индейца Ориноко.