Неточные совпадения
Неприлично же было такую персону,
как был в то время его ясновельможность, пан полковник, угощать при двадцати только человеках; следовало и звать, чести
ради гостя, хоть сотню; следовало же всем и приехать, из уважения к такому лицу, и сделать честь батеньке, не маленькому пану по достатку и знатности древнего рода.
Но когда пан полковник, даже побожася, уверил батеньку, что они в поход никогда не пойдут, то батенька и согласился остаться в военной службе; но сотничества, за другими охотниками, умевшими особым манером снискивать милости полковника, батенька никогда не получили и, стыда
ради, всегда говорили, что они выше чина ни за что не желают,
как подпрапорный, и любили слышать, когда их этим рангом величали, да еще и вельможным, хотя, правду сказать, подпрапорный, и в сотне"не много мог", а для посторонних и того менее.
Вот он
как протверживал свое пение, я слушал его с наслаждением. Когда же дьячиха покликала его обедать, то я, скуки
ради, начал себе лежа попевать; и далее, далее, придя в пассию, вырабатывал своим голосом самые трудные штучки.
Маменька,
как увидели и расслушали мой голос, который взобрался на самые высочайшие тоны — потому что пан Кнышевский, дабы пощеголять дарованием ученика своего, тянул меня за ухо что есть мочи, от чего я и кричал необыкновенно — так вот, говорю, маменька
как расслушали, что это мой голос, от радости хотели было сомлеть, отчего должно бы им и упасть, то и побоялись, чтобы не упасть на пана полковника или чтоб V не сделать непристойного чего при падении, то и удержались гостей
ради, а только начали плакать слезами радости.
Напек же раков домине Галушкинский, то есть, просто говоря, покраснел
как сукно и, не имея духу, стыда
ради, на кого-либо взглянуть, просидел весь стол, опустивши голову, и не ел ничего. Вот тебе и полакомился «холодцом»!
Как? после того,
как Петруся, по внушению домашних лакеев, располагал было,"любопытства
ради", проходиться на вечерницы и домине Галушкинский удержал, не пустил и изрек предлинное увещание, что таковая забава особам из шляхетства неудобоприлична, а кольми паче людям, вдавшимся в науки, и что таковая забава тупит ум и истребляет память… после всего этого"сам он изволит швандять (так выражался брат), а мы сидим дома,
как мальчики,
как дети, не понимающие ничего?
Домине инспектор, пользы
ради своей и выгод, исходатайствовал и мне свидетельство, в коем сказано было, что я"был в синтаксическом классе и
как за учение, так и за поведение никогда наказываем не был".
Маменька сказали мне, что это"самовар, в нем-де греется вода, а из воды приготовляется напиток, называемый чай, который,"хотя и дорог, бестия!"(так маменька выразили), но
как везде входит в употребление, то и они, чести
ради рода нашего, завели его у себя, и Хиврю отдали в науку приготовлять чай, и она его мастерски готовит.
Реверендиссиме взял чашку, поклонился батеньке и маменьке и, на штатском языке, произнес желания здравия, во всем преуспеяния, изобилия в достатке, веселия в чувствах, отриновения, в горестях и т. п. и при последнем слове хлебнул, не наливая,
как бы должно, в блюдце, а прямо из чашки… обжегся сильно, делал разные гримасы и признавался после, что только стыда
ради не швырнул чашку о пол.
Маменька плакали навзрыд и потом объяснили мне, что эта-де песня
как нарочно сложена по их комплекции, что я терплю от твоего отца, так и не приведи господи никому! и все
ради того, заключили они с стихотворцем, что верно его люблю!
В один вечер — злополучный вечер! — реверендиссиме Галушкинский, пригласив наставляемых им юношей, Петруся и Павлуся (я не участвовал с ними по особенной, приятной сердцу моему причине, о которой не умолчу в своем месте), пошли на вечерницы и
как ничего худого не ожидали и даже не предчувствовали, то и не взяли с собою других орудий, кроме палок для
ради собак.
В один день этот публичный балагур и прийди к реке; увидя меня и познакомься со мною; вот
как я рассказывал, да все мои речи, что я тогда, сидя над рекою Невою, ему по дружбе говорил, умные и так, расхожие, все в список, за пазуху, да и домой; а там в свою книжечку, да в печать, хватавши, правду сказать, многое и на душу
ради смеха, да и ославь меня по всей подсолнечной. Пошли читать все.
Как скоро я подписал все, так все приняло другой вид. Анисинька ушла к себе, а родители принялись распоряжать всем к свадьбе. Со мною были ласковы и обращали все, и даже мои слова, в шутку; что и я, спокойствия
ради, подтверждал. Не на стену же мне лезть, когда дело так далеко зашло; я видел, что уже невозможно было разрушить. Почмыхивал иногда сам с собою, но меня прельщали будущие наслаждения!
Неточные совпадения
Вдруг получил он в самом деле // От управителя доклад, // Что дядя при смерти в постеле // И с ним проститься был бы рад. // Прочтя печальное посланье, // Евгений тотчас на свиданье // Стремглав по почте поскакал // И уж заранее зевал, // Приготовляясь, денег
ради, // На вздохи, скуку и обман // (И тем я начал мой роман); // Но, прилетев в деревню дяди, // Его нашел уж на столе, //
Как дань, готовую земле.
— Настоящее дело, Константин Федорович. Да ведь я того-с… оттого только, чтобы и впредь иметь с вами касательство, а не
ради какого корыстья. Три тысячи задаточку извольте принять.
— Тут, брат, стыдливость, молчаливость, застенчивость, целомудрие ожесточенное, и при всем этом — вздохи, и тает,
как воск, так и тает! Избавь ты меня от нее,
ради всех чертей в мире! Преавенантненькая!.. Заслужу, головой заслужу!
Ну поцелуйте же, не ждали? говорите! // Что ж,
ради? Нет? В лицо мне посмотрите. // Удивлены? и только? вот прием! //
Как будто не прошло недели; //
Как будто бы вчера вдвоем // Мы мочи нет друг другу надоели; // Ни на́волос любви! куда
как хороши! // И между тем, не вспомнюсь, без души, // Я сорок пять часов, глаз мигом не прищуря, // Верст больше седьмисот пронесся, — ветер, буря; // И растерялся весь, и падал сколько раз — // И вот за подвиги награда!
— Панночка видала тебя с городского валу вместе с запорожцами. Она сказала мне: «Ступай скажи рыцарю: если он помнит меня, чтобы пришел ко мне; а не помнит — чтобы дал тебе кусок хлеба для старухи, моей матери, потому что я не хочу видеть,
как при мне умрет мать. Пусть лучше я прежде, а она после меня. Проси и хватай его за колени и ноги. У него также есть старая мать, — чтоб
ради ее дал хлеба!»