И вот наступил роковой день!.. Первого декабря нас накормили выше
всякой меры. Батенька, благословляя нас, всплакнули порядочно. Они были чадолюбивы, да скрывали свою нежность к нам до сего часа; тут не могли никак удержаться!.. Приказывали нам отныне почитать и уважать пана Кнышевского, как его самого, родителя, а притом… Тут голос батеньки изменился, и, они, махнув рукою, сказали: «после», перецеловали нас, обливая слезами своими, и ушли в спальню.
Неточные совпадения
Узнав о моей жалобе, пан Кнышевский взял свои
меры.
Всякий раз, когда надо мною производилось действие, он заставлял читающего ученика повторять чтение несколько раз, крича:"Как, как? Я не расслышал. Повтори, чадо! Еще прочти". И во все это время, когда заповедь повторяли, а иногда «пятерили», он учащал удары мелкою дробью, как барабанщик по барабану… Ему шутки — он называл это «глумлением» — но каково было мне? Ясно, что маменькин холст пошел задаром!
Пользы ради своей, я молчал и не растолковывал им прямого смысла песни. Зачем? Меня, за мою усладительную музыку, всегда окармливали
всякими лакомствами, и всегда чуть только батенька прогневаются на маменьку, им порядочно достанется от них, они и шлют за мною и прикажут пропеть:"Уж я мучение злое терплю", а сами плачут-плачут, что и
меры нет! Вечером же, на сон грядуще, прикажут петь:"Владычица души моей", а сами все шепчут и плачут.
Трансцендентное в самом общем смысле, т. е. превышающее
всякую меру человеческого опыта, сознания и бытия, вообще «этого мира», дано в первичном религиозном переживании, поскольку в нем содержится чувство Бога, — это есть основная музыка религии.
Любовница Аракчеева, шестидесятилетнего старика, его крепостная девка, теснила дворню, дралась, ябедничала, а граф порол по ее доносам. Когда
всякая мера терпения была перейдена, повар ее зарезал. Преступление было так ловко сделано, что никаких следов виновника не было.
— Глуп ты, Ермилыч, свыше
всякой меры… У тебя вот Михей-то Зотыч сперва-наперво пшеницу отобрал, а потом Стабровский рожь уведет.
Неточные совпадения
— Слышал. Говорят, человек, превосходящий
меру всякого вероятия, десять миллионов, говорят, нажил.
Подошедши к окну, он начал рассматривать бывшие перед ним виды: окно глядело едва ли не в курятник; по крайней
мере, находившийся перед ним узенький дворик весь был наполнен птицами и
всякой домашней тварью.
— Да не найдешь слов с вами! Право, словно какая-нибудь, не говоря дурного слова, дворняжка, что лежит на сене: и сама не ест сена, и другим не дает. Я хотел было закупать у вас хозяйственные продукты разные, потому что я и казенные подряды тоже веду… — Здесь он прилгнул, хоть и вскользь, и без
всякого дальнейшего размышления, но неожиданно удачно. Казенные подряды подействовали сильно на Настасью Петровну, по крайней
мере, она произнесла уже почти просительным голосом:
В это время все наши помещики, чиновники, купцы, сидельцы и
всякий грамотный и даже неграмотный народ сделались, по крайней
мере, на целые восемь лет заклятыми политиками.
В отместку язвил он его при
всяком случае, критиковал
всякое распоряженье и видел во всех
мерах и действиях его верх неразумия.