Подошел к нам — я думал, что он домине Тумаков и должен нас учить каким наукам — однако же это был просто Тумаков, и показав прежде Петрусе, что писать, потом приступил ко мне."Пишите, — сказал он, — к сему прошению"… Я написал это убийственное, треклятое, погубившее меня тогда и во всю жизнь мою причинявшее мне беды, я написал и кончил все по методу Тумакова. Он собрал наши бумаги, и когда господин полковник сказал ему:"заготовь же приказ, да скорее", — он пошел от нас.
Прежде, нежели я приступил к этим средствам, прежде, нежели решился на что-нибудь, прежде, нежели опомнился, как Тумаков схватил меня за плечо, да так больно! вдруг поворотил к воротам и почти потащил меня за собою, потому что ноги мои, от расстройства головы, совсем не могли двигаться…
Но вместо того, когда Тумаков проговорил что-то по-своему, по-солдатски, вдруг меня схватили, посадили и, когда я еще не собрался с духом, как отпрашиваться, они меня остригли, взъерошили лавержет — да и больно мне было, если правду сказать!..
Тумаков дал двум солдатам какую-то бумагу и сказал:"С богом, сей же час!"Эти страшные усачи схватили меня под руки и таким побытом повели меня с собою.
К ним подбежал другой мальчишка, дёрнул девочку за косу, получил лёгкого тумака, после чего все трое со смехом понеслись друг за дружкой по мощёной дороге.
Плечистого крепыша вытолкнули вперёд и он, сердито сопя, принялся раздавать тумаки направо и налево, невзирая, мальчик перед ним или девочка.
Мальчик поискал обидчика и дал тумака парню, который показался ему виноватым.
К ним подбежал другой мальчишка, дёрнул девочку за косу, получил лёгкого тумака, после чего все трое со смехом понеслись друг за дружкой по мощёной дороге.