Домине Галушкинский, редкий наставник наш, говаривал, что любовь есть неизъяснимое чувство; приятнее, полезнее и восхитительнее паче прочих горячих напитков; так же одуряющее самую умнейшую голову, вводящее, правда, часто в дураки: но состояние глупости сей так приятно, так восхитительно, так… Тут у нашего реверендиссиме кровь вступала в лицо, глаза блистали, как
метеоры, он дрожал всем телом, задыхался… и падал в постель, точно как опьянелый.
В закрытых глазах засыпавшего Перекладина сквозь толпу темных, улыбавшихся облаков
метеором пролетела огненная запятая. За ней другая, третья, и скоро весь безграничный темный фон, расстилавшийся перед его воображением, покрылся густыми толпами летавших запятых…
Огни от них, при быстрой езде, мелькали, как пролетающие
метеоры, и мимолетно отражались в лужах, образовавшихся от стоявших снегов.