Неточные совпадения
Он был мудрый Полководец; знал своих неприятелей и систему
войны образовал по их свойству; мало верил слепому случаю и подчинял его вероятностям рассудка; казался отважным, но был только проницателен; соединял решительность с тихим и ясным действием ума; не знал ни страха, ни запальчивости; берег себя в сражениях единственно для победы; обожал славу, но мог бы снести и поражение, чтобы в самом несчастии доказать свое искусство и величие; обязанный Гением Натуре, прибавил к ее дарам и силу
Науки; чувствовал свою цену, но хвалил только других; отдавал справедливость подчиненным, но огорчился бы во глубине сердца, если бы кто-нибудь из них мог сравниться с ним талантами: судьба избавила его от сего неудовольствия.
Здесь полководцы, обезопасенные упрямою беспечностью Карла, имели время обдумывать свои ошибки, готовить новые предначертания и учиться таким образом
науке войны над непобедимыми того времени.
Пфуль и его последователи, теоретики войны, верящие в то, что есть
наука войны, и что в этой науке есть свои неизменные законы, законы облического движения, обхода и т. п.
Неточные совпадения
— Да моя теория та:
война, с одной стороны, есть такое животное, жестокое и ужасное дело, что ни один человек, не говорю уже христианин, не может лично взять на свою ответственность начало
войны, а может только правительство, которое призвано к этому и приводится к
войне неизбежно. С другой стороны, и по
науке и по здравому смыслу, в государственных делах, в особенности в деле воины, граждане отрекаются от своей личной воли.
— Замечательная газета. Небывалая. Привлечем все светила
науки, литературы, Леонида Андреева, объявим
войну реалистам «Знания», — к черту реализм! И — политику вместе с ним. Сто лет политиканили — устали, надоело. Все хотят романтики, лирики, метафизики, углубления в недра тайн, в кишки дьявола. Властители умов — Достоевский, Андреев, Конан-Дойль.
Хозяйством создается «богатство», «цивилизация» с ее
наукой, промышленностью,
войной, в этом смысле им делается история, как и возвещает об этом философствующий хозяйственный магизм, «экономический материализм».
И так как подлинный пафос философии всегда был в героической
войне творческого познания против всякой необходимости и всякого данного состояния бытия, так как задачей философии всегда был трансцензус, переход за грани, то философия никогда не была
наукой и не могла быть научной.
«Это-то соображение вместе с теми страшными орудиями истребления, которыми располагает новейшая
наука, задерживает момент объявления
войны и удерживает настоящий временный порядок вещей, который мог бы продолжаться на неопределенное время, если бы не те страшные расходы, которые давят европейские народы и угрожают довести народы до бедствий не меньших тех, которые произведет
война.