И вдруг одна из этих громадных рук медленно поднялась — медленный, чугунный жест — и с трибун, повинуясь поднятой руке, подошел к Кубу нумер. Это был один из Государственных Поэтов, на долю которого выпал счастливый жребий — увенчать праздник своими стихами. И загремели над трибунами божественные медные ямбы — о том, безумном, со стеклянными глазами, что стоял там, на ступенях, и ждал логического следствия своих безумств.
Государев дворец, или «монастырь», как называют его современники, был громадным зданием необычайно причудливой архитектуры; ни одно окно, ни одна колонна не походили друг на друга ни формой, ни узором, ни окраскою. Бесчисленное множество теремов и башенок с разнокалиберными главами увенчивали здание, пестрившее в глазах всеми цветами радуги.
Его остроконечную крышу увенчивали пять золотых орлов петровских времён, а стены празднично задрапировали сукном бледно-жёлтого цвета с золотым бордюром.
Руки и ноги юного правителя были украшены бусами из нефрита, голову увенчивал высокий убор из перьев, блестящих светлых камней и перьев кетцаля.
Его остроконечную крышу увенчивали пять золотых орлов петровских времён, а стены празднично задрапировали сукном бледно-жёлтого цвета с золотым бордюром.
Когда-то давно башни увенчивали деревянные шатры, на которых устраивались дозорные сторожевые вышки.