— Знаете ли, — сказала дама с несколько даже трогательным выражением лица, — я бы хотела… на ней теперь платье; я бы, признаюсь, не хотела, чтобы она была в платье, к которому мы так привыкли; я бы хотела, чтоб она была одета просто и сидела бы в тени зелени, в виду каких-нибудь полей, чтобы стада вдали или роща… чтобы незаметно было, что она едет куда-нибудь на бал или модный вечер. Наши балы, признаюсь, так убивают душу, так умерщвляют
остатки чувств… простоты, простоты чтобы было больше.
Но так как Арина Петровна с детства почти безвыездно жила в деревне, то эта бедная природа не только не казалась ей унылою, но даже говорила ее сердцу и пробуждала
остатки чувств, которые в ней теплились.
Я не люблю иронии твоей. // Оставь ее отжившим и нежившим, // А нам с тобой, так горячо любившим, // Еще
остаток чувства сохранившим, — // Нам рано предаваться ей!
Неточные совпадения
Признаться сказать, ни в какое время года Колотовка не представляет отрадного зрелища; но особенно грустное
чувство возбуждает она, когда июльское сверкающее солнце своими неумолимыми лучами затопляет и бурые, полуразметанные крыши домов, и этот глубокий овраг, и выжженный, запыленный выгон, по которому безнадежно скитаются худые, длинноногие курицы, и серый осиновый сруб с дырами вместо окон,
остаток прежнего барского дома, кругом заросший крапивой, бурьяном и полынью и покрытый гусиным пухом, черный, словно раскаленный пруд, с каймой из полувысохшей грязи и сбитой набок плотиной, возле которой, на мелко истоптанной, пепеловидной земле овцы, едва дыша и чихая от жара, печально теснятся друг к дружке и с унылым терпеньем наклоняют головы как можно ниже, как будто выжидая, когда ж пройдет наконец этот невыносимый зной.
Тушин опять покачал ель, но молчал. Он входил в положение Марка и понимал, какое
чувство горечи или бешенства должно волновать его, и потому не отвечал злым
чувством на злобные выходки, сдерживая себя, а только тревожился тем, что Марк, из гордого упрямства, чтоб не быть принуждену уйти, или по
остатку раздраженной страсти, еще сделает попытку написать или видеться и встревожит Веру. Ему хотелось положить совсем конец этим покушениям.
Стыдливость, как оберегание своей интимной жизни от посторонних глаз, как
чувство, делающее для человека невозможным, подобно животному, отдаваться первому встречному самцу или самке, есть не
остаток варварства, а ценное приобретение культуры.
Она не понимала, в чем и кому могла вредить ее свобода
чувства, если доля этого
чувства, которую от нее могли требовать муж и дети, была им отдана. Не была ли она свободна поместить
остаток своей любви, как другие помещают свои сбережения.
По всей вероятности, Гришка обнадеживал уже себя тем, что недолго остается терпеть таким образом, что скоро, может статься, заживет он по своей воле и что, следовательно, не стоит заводить шума. Быть может, и это всего вероятнее,
остаток совести —
чувство, которое благодаря молодым летам не успело совсем еще погаснуть в сердце приемыша, — держало его в повиновении у изголовья умирающего благодетеля.