— И ты, сын Димитрия Милославского, желаешь, наряду с бессильными старцами, с изувеченными и не могущими сражаться воинами, посвятить себя единой молитве, когда вся кровь твоя принадлежит отечеству? Ты, юноша во цвете лет своих, желаешь, сложив спокойно руки, смотреть,
как тысячи твоих братьев, умирая за веру отцов и святую Русь, утучняют своею кровию родные поля московские?
Неточные совпадения
— Бей, Федорыч, бей! А Митя все-таки свое будет говорить… Бедненький ох, а за бедненьким бог! А
как Федорычу придется охать, то-то худо будет!.. Он заохает, а мужички его вдвое… Он закричит: «Господи помилуй», — а в
тысячу голосов завопят: «Он сам никого не миловал…» Так знаешь ли что, Федорыч? из-за других-то тебя вовсе не слышно будет!.. Жаль мне тебя, жаль!
Моцартова музыка сделала эпоху, переворот в умах, как Гетев «Фауст»,
как тысяча семьсот восемьдесят девятый год.
Конечно, этого ужасно хотелось — увидеть его, говорить с ним. Но явиться к нему,
как тысячи назойливых, ненужных ему посетителей, пройти перед ним серым пятнышком в веренице серых безличностей — ни за что! С молодым самолюбием думалось: поехал бы я к нему только в том случае, если бы он сам захотел со мною познакомиться.
— Да что ты сегодня за столом сделал? За что отравил боярина-то? Ты думал, я и не знаю! Что? чего брови-то хмуришь? Вот погоди, как пробьет твой смертный час; погоди только! Уж привяжутся к тебе грехи твои,
как тысячи тысяч пудов; уж потянут тебя на дно адово! А дьяволы-то подскочат, да и подхватят тебя на крючья!
Неточные совпадения
Вон
какой был умный мужик: из ничего нажил сто
тысяч, а
как нажил сто
тысяч, пришла в голову дурь сделать ванну из шампанского, и выкупался в шампанском.
—
Как на что? да ведь я за него заплатил десять
тысяч, а тебе отдаю за четыре.
Автор признается, этому даже рад, находя, таким образом, случай поговорить о своем герое; ибо доселе,
как читатель видел, ему беспрестанно мешали то Ноздрев, то балы, то дамы, то городские сплетни, то, наконец,
тысячи тех мелочей, которые кажутся только тогда мелочами, когда внесены в книгу, а покамест обращаются в свете, почитаются за весьма важные дела.
— Нет, Павел Иванович, только на том условии, чтобы деньги
как можно скорее. Теперь вы мне дайте пятнадцать
тысяч, по крайней мере, а остальные никак не дальше,
как через две недели.
Десять
тысяч у него было: другие десять
тысяч предполагал он призанять у Костанжогло, так
как он сам объявил уже, что готов помочь всякому, желающему разбогатеть и заняться хозяйством.