Неточные совпадения
При сем необычайном требовании все головы, опущенные книзу, приподнялись; у многих ложки выпали из
рук от удивления, а служанка остолбенела и, перебирая одной
рукой свой фартук, повторила почти с ужасом...
— Я долго колебался, и хотя замечал, что частые мои посещения были вовсе не противны Лидиной, но, не смея сам предложить мою
руку ее дочери, решился одним утром открыться во всем Оленьке; я сказал ей, что все мое счастие зависит
от нее.
Конным егерям отпели вечную память, а начальника их мне удалось своими
руками взять в плен, или, лучше сказать, спасти
от смерти, потому что он не сдавался и дрался как отчаянной.
От нечего делать я так набил
руку на моем флажолете, что и сам себе надивиться не могу.
Сраженье прекратилось, и наш арьергард, отступя версты две, расположился на биваках. На другой день Рославлев получил увольнение
от своего генерала и, найдя почтовых лошадей в Вязьме, доехал благополучно до Серпухова. Но тут он должен был поневоле остановиться:
рука его так разболелась, что он не прежде двух недель мог отправиться далее, и, наконец, 26 августа, в день знаменитого Бородинского сражения, Рославлев переменил в последний раз лошадей, не доезжая тридцати верст
от села Утешина.
Вот священник берет жениха и невесту за
руки, чтоб обвести вокруг налоя… они идут… поровнялись с царскими вратами… остановились… вот начинают доканчивать круг… свет
от лампады, висящей перед Спасителем, падает прямо на лицо невесты…
В совершенном неистовстве, скрежеща зубами, он ухватился за железную скобу; но
от сильного напряжения перевязки лопнули на
руке его, кровь хлынула ручьем из раны, и он лишился всех чувств.
—
От Полины!.. — вскричал Рославлев. Он, сорвав печать, развернул дрожащей
рукою письмо. Холодный пот покрыл помертвевшее лицо его, глаза искали слов… но сначала он не мог разобрать ничего: все строчки казались перемешанными, все буквы не на своих местах; наконец, с величайшим трудом он прочел следующее...
В ту самую минуту, как он в модном фраке, с бадинкою [тросточкой (
от фр. badine).] в
руке, расхаживал под аркадами Пале-Рояля и прислушивался к милым французским фразам, загремел на грубом русском языке вопрос: «Кто едет?» Зарецкой очнулся, взглянул вокруг себя: перед ним деревенская околица, подле ворот соломенный шалаш в виде будки, в шалаше мужик с всклоченной рыжей бородою и длинной рогатиной в
руке; а за околицей, перед большим сараем, с полдюжины пик в сошках.
У мирской избы сидел на скамье начальник отряда и некоторые из его офицеров. Кругом толпился народ, а подле самой скамьи стояли сержант и семинарист. Узнав в бледном молодом человеке, который в изорванной фризовой шинели походил более на нищего, чем на русского офицера, старинного своего знакомца, начальник отряда обнял по-дружески Рославлева и, пожимая ему
руку, не мог удержаться
от невольного восклицания...
— Честь имею донести, — сказал Двинской, опустя
руки по швам, — что я, обходя цепь, протянутую по морскому берегу, заметил шагах в пятидесяти
от него лодку, которая плыла в Данциг; и когда гребцы, несмотря на оклик часовых, не отвечали и не останавливались, то я велел закричать лодке причаливать к берегу, а чтоб приказание было скорее исполнено, скомандовал моему рунду приложиться.
Как дикой зверь впиваюсь я в беззащитную мою клячу; казацкая плеть превращается в
руке моей в барабанную палку, удары сыпятся как дождь; мой аргамак чувствует наконец необходимость пуститься в галоп, подымается на задние ноги, хочет сделать скачок, спотыкается, падает — и преспокойно располагается, лежа одним боком на правой моей ноге, отдохнуть
от тяжких трудов своих.
— Полина! — вскричал Рославлев, схватив за
руку больную, — так, это я — друг твой! Но бога ради, успокойся! Несчастная! я оплакивал тебя как умершую; но никогда — нет, никогда не проклинал моей Полины! И если бы твое земное счастие зависело
от меня, то, клянусь тебе богом, мой друг, ты была бы счастлива везде… да, везде — даже в самой Франции, — прибавил тихим голосом Рославлев, и слезы его закапали на
руку Полины, которую он прижимал к груди своей.
— А вот другой Дон-Кишот просвещенья: завел школы! Ну, что, например, полезнее человеку, как знанье грамоты? А ведь как распорядился? Ведь ко мне приходят мужики из его деревни. «Что это, говорят, батюшка, такое? сыновья наши совсем
от рук отбились, помогать в работах не хотят, все в писаря хотят, а ведь писарь нужен один». Ведь вот что вышло!
Аркадий с сожалением посмотрел на дядю, и Николай Петрович украдкой пожал плечом. Сам Павел Петрович почувствовал, что сострил неудачно, и заговорил о хозяйстве и о новом управляющем, который накануне приходил к нему жаловаться, что работник Фома «дибоширничает» и
от рук отбился. «Такой уж он Езоп, — сказал он между прочим, — всюду протестовал себя [Протестовал себя — зарекомендовал, показал себя.] дурным человеком; поживет и с глупостью отойдет».
Неточные совпадения
Лука Лукич (
от испуга выронил сигару, плюнул и, махнув
рукою, про себя).Черт побери все! сгубила проклятая робость!
Стародум. Вы оба друг друга достойны. (В восхищении соединяя их
руки.)
От всей души моей даю вам мое согласие.
Стародум(целуя сам ее
руки). Она в твоей душе. Благодарю Бога, что в самой тебе нахожу твердое основание твоего счастия. Оно не будет зависеть ни
от знатности, ни
от богатства. Все это прийти к тебе может; однако для тебя есть счастье всего этого больше. Это то, чтоб чувствовать себя достойною всех благ, которыми ты можешь наслаждаться…
Стародум. Любезная Софья! Я узнал в Москве, что ты живешь здесь против воли. Мне на свете шестьдесят лет. Случалось быть часто раздраженным, ино-гда быть собой довольным. Ничто так не терзало мое сердце, как невинность в сетях коварства. Никогда не бывал я так собой доволен, как если случалось из
рук вырвать добычь
от порока.
Простаков (отходит, всплеснув
руками).
От кого это, матушка?