по произведению «Рославлев, или Русские в 1812 году» (Загоскин М. Н., 1831) искать по всей классике
Область поиска
«Рославлев, или Русские в 1812 году» (Загоскин М. Н., 1831) по всей классике
Не тот сирота, батюшка, у кого нет только отца и матери; а тот, кто пережил и родных и приятелей, кому словечка не с кем о старине перемолвить, кто, горемычный, и на своей родине, как на чужой стороне.
— Итак, я должен оставаться хладнокровным свидетелем ужасных бедствий, которые грозят нашему отечеству; должен жить спокойно в то время, когда кровь всех русских будет литься не за славу, не за величие, но за существование нашей родины; когда, может быть, отец станет сражаться рядом с своим сыном и дед умирать подле своего внука.
Они срамят себя в глазах иностранцев и позорят свою родину не потому, что не любят ее, а для того только, чтоб казаться беспристрастными и, следовательно, просвещенными людьми.
Не малочисленный враг был в сердце России, не граждане одного города поклялись умереть за свободу своей родины, — нет! первый полководец нашего времени, влеча за собой силы почти всей Европы, шел, по собственным словам его, раздавить Россию.
Рославлев застал еще в живых своего умирающего друга; но он не мог уже говорить. Спокойно, с тихою улыбкою на устах, закрыл он навек глаза свои. Последний вздох его был молитвою за милую родину!
Конечно, красивая молодая девушка без определенного положения в свете, без родных и друзей и даже родины не думала посвятить свою жизнь услугам князю Николаю Андреевичу, чтению ему книг и дружбе к княжне Марье.
Чтоб в цвете лет, Едва взглянув на божий свет, При звучном ропоте дубрав, Блаженство вольности познав, Унесть в могилу за собой Тоску по родине святой, Надежд обманутых укор И вашей жалости позор!..
Вы, юноша, жаждали в Швейцарии родины, стремились в Россию, как в страну неведомую, но обетованную; прочли много книг о России, книг, может быть, превосходных, но для вас вредных; явились с первым пылом жажды деятельности, так сказать, набросились на деятельность!
Под камнем сим лежит французский эмигрант; Породу знатную имел он и талант, Супругу и семью оплакав избиянну, Покинул родину, тиранами попранну; Российския страны достигнув берегов, Обрел на старости гостеприимный кров; Учил детей, родителей покоил… Всевышний судия его здесь успокоил…
Такой интересной, насыщенной и немного грустной была наша поездка на малую родину удивительного человека, который спустя прошедшие годы помнит её, ценит и любит всем сердцем.
У большинства людей чувство родины в обычном смысле — родной страны, отчизны — дополняется еще чувством родины малой, первоначальной, родины в смысле родных мест, отчих краев, района, города или деревушки.
Такой интересной, насыщенной и немного грустной была наша поездка на малую родину удивительного человека, который спустя прошедшие годы помнит её, ценит и любит всем сердцем.
Историческая родина оставила меня равнодушным, голос крови во мне не заговорил.
Ведь ему, этому внутреннему миру кораблей, суждено стать новой родиной для нас и наших детей, а быть может, и внуков… правнуков.