по произведению «Ивиковы журавли («На Посидонов пир весёлый...»)» (Жуковский В. А., 1813) искать по всей классике
Область поиска
«Ивиковы журавли («На Посидонов пир весёлый...»)» (Жуковский В. А., 1813) по всей классике
«Блажен, кто незнаком с виною, Кто чист младенчески душою! Мы не дерзнем ему вослед; Ему чужда дорога бед… Но вам, убийцы, горе, горе! Как тень, за вами всюду мы, С грозою мщения во взоре, Ужасные созданья тьмы.
Напрасно король и многие рыцари, просветленные умом и душой, представляли, что подобная жестокость наказаний может только разжечь мщение козацкой нации.
Он боролся против сознания своей слабости, но смутно чувствовал, что ему не одолеть ее, что прежний мрачный строй мыслей о мщении, убийстве и самопожертвовании разлетелся как прах при прикосновеньи первого человека.
Богат и знатен Кочубей. Довольно у него друзей. Свою омыть он может славу. Он может возмутить Полтаву; Внезапно средь его дворца Он может мщением отца Постигнуть гордого злодея; Он может верною рукой Вонзить… но замысел иной Волнует сердце Кочубея.
Однако первое мнение пришлось больше по вкусу толпе, которая проявляла, скорее, упорство, чем ярость, и не прочь была придать своему жестокому мщению видимость справедливости и умеренности.
Есть поцелуи — как сны свободные, Блаженно-яркие, до исступления, Есть поцелуи — как снег холодные. Есть поцелуи — как оскорбление. О, поцелуи — насильно данные, О, поцелуи — во имя мщения! Какие жгучие, какие странные, С их вспышкой счастия и отвращения!
Сначала она горела жаждой мщения немцам, но потом и это прошло, притупилось.
Тогда одноглазый поднял свой лук, а по-прежнему жаждущий мщения старший брат своё копьё, и оба пустились в погоню.
Однако первое мнение пришлось больше по вкусу толпе, которая проявляла, скорее, упорство, чем ярость, и не прочь была придать своему жестокому мщению видимость справедливости и умеренности.