От еврея и до китайца Проходимец и джентельмен, Все в единой графе считаются Одинаково — business men, На цилиндры, шапо и кепи Дождик акций свистит и льет.
Пустяки, мы следы отыщем. Не будем ставить громоздко Вопрос, где лежат пути. Я знаю из нашего розыска Ищейку, каких не найти. Это шанхайский китаец. Он коммунист и притом, Под видом бродяги слоняясь, Знает здесь каждый притон.
Из кухни появляется китаец и неторопливо выходит вслед за ним. Опьяневшие посетители садятся на свои места. Барсук берет шапку, кивает товарищам на китайца и выходит тоже.
Нет, это не кокаин. Я, брат, не пьян. Я всего лишь одну понюшку. По-моему, этот китаец Жулик и шарлатан! Ну и народ пошел! Ну и племя! Ах, Авдотья Петровна! Сыграйте нам, Авдотья Петровна, вальс… Сыграйте нам вальс «Невозвратное время».
Но к черту все это! Я далек от жалоб. Коль началось — Так пускай начинается. Лишь одного я теперь желаю, Как бы покрепче… Как бы покрепче Одурачить китайца!..
Черт возьми! У меня болит живот от злобы. Но клянусь вам… Клянусь вам именем китайца, Если б он не накинул на меня мешок, Если б он не выбил мой браунинг, То бы… Я сумел с ним справиться…
Тонкий пожал три пальца, поклонился всем туловищем и захихикал, как китаец: «Хи-хи-хи». Жена улыбнулась. Нафанаил шаркнул ногой и уронил фуражку. Все трое были приятно ошеломлены.
Целые ряды огромных, пузатых и миньятюрных чайников и несколько рядов фарфоровых чашек, простых, с живописью, с позолотой, с девизами, с пылающими сердцами, с китайцами. Большие стеклянные банки с кофе, корицей, ванилью, хрустальные чайницы, судки с маслом, с уксусом.