Вдруг Ордынов почувствовал, что
горячие слезы градом полились из ее глаз и падали, как растопленный свинец, на его щеки.
Неточные совпадения
Черты лица ее по-прежнему были потрясены чувством беспредельной набожности, и
слезы опять катились и сохли на
горячих щеках ее, как будто омывая какое-нибудь страшное преступление.
Наконец она разразилась градом
слез;
горячие капли жгли похолодевшую руку Ордынова.
Катерина смотрела на него неподвижно;
слезы высохли на
горячих щеках ее. Она хотела прервать его, взяла его за руку, хотела сама что-то говорить и как будто не находила слов. Какая-то странная улыбка медленно появилась на ее губах, словно смех пробивался сквозь эту улыбку.
— Что ж? зарежет небось? — отвечала, смеясь, Катерина. — Доброй ночи тебе, сердце мое ненаглядное, голубь
горячий мой, братец родной! — говорила она, нежно прижав его голову к груди своей, тогда как
слезы оросили вдруг лицо ее. — Это последние
слезы. Переспи ж свое горе, любезный мой, проснешься завтра на радость. — И она страстно поцеловала его.
Он чувствовал, что глаза его еще не обсохли от
слез, — или новые, свежие
слезы брызнули как родник из
горячей души его?
Отольется она тебе с лихвою, твоя слезинка жемчужная, в долгую ночь, в горемычную ночь, когда станет грызть тебя злая кручинушка, нечистая думушка — тогда на твое сердце
горячее, все за ту же слезинку капнет тебе чья-то иная
слеза, да кровавая, да не теплая, а словно топленый свинец; до крови белу грудь разожжет, и до утра, тоскливого, хмурого, что приходит в ненастные дни, ты в постельке своей прометаешься, алу кровь точа, и не залечишь своей раны свежей до другого утра!
Еще несколько времени губы его шевелились и вздрагивали, как бы силясь еще что-то промолвить, — и вдруг
слеза,
горячая, крупная, нависла с ресниц его, порвалась и медленно покатилась по бледной щеке…
А Обломов? Отчего он был нем и неподвижен с нею вчера, нужды нет, что дыхание ее обдавало жаром его щеку, что ее
горячие слезы капали ему на руку, что он почти нес ее в объятиях домой, слышал нескромный шепот ее сердца?.. А другой? Другие смотрят так дерзко…
— Да, слаб, это правда, — наклонясь через спинку стула к Райскому и обняв его за шею, шептал Леонтий. Он положил ему щеку на голову, и Райский вдруг почувствовал у себя на лбу и на щеках
горячие слезы. Леонтий плакал.
Сколько может, утешает ее Аграфена Петровна, но долго еще лились потоками
горячие слезы из глаз безотрадной Дуни. Утишился наконец первый приступ страшного горя, перемогла себя Дуня и рассказала обо всем, что случилось с ней в Луповицах. С ужасом выслушала Аграфена Петровна рассказ ее.
Конца повести она долго не могла дослушать и все разражалась такими искренними
горячими слезами, что приходилось прерывать чтение, и последнюю главу они одолели только в четыре приема. И сам чтец не раз прослезился при этом.
Неточные совпадения
О чем бы разговор ни был, он всегда умел поддержать его: шла ли речь о лошадином заводе, он говорил и о лошадином заводе; говорили ли о хороших собаках, и здесь он сообщал очень дельные замечания; трактовали ли касательно следствия, произведенного казенною палатою, — он показал, что ему небезызвестны и судейские проделки; было ли рассуждение о бильярдной игре — и в бильярдной игре не давал он промаха; говорили ли о добродетели, и о добродетели рассуждал он очень хорошо, даже со
слезами на глазах; об выделке
горячего вина, и в
горячем вине знал он прок; о таможенных надсмотрщиках и чиновниках, и о них он судил так, как будто бы сам был и чиновником и надсмотрщиком.
Посреди улицы стояла коляска, щегольская и барская, запряженная парой
горячих серых лошадей; седоков не было, и сам кучер,
слезши с козел, стоял подле; лошадей держали под уздцы. Кругом теснилось множество народу, впереди всех полицейские. У одного из них был в руках зажженный фонарик, которым он, нагибаясь, освещал что-то на мостовой, у самых колес. Все говорили, кричали, ахали; кучер казался в недоумении и изредка повторял:
Он никогда не хотел видеть трепета в ней, слышать
горячей мечты, внезапных
слез, томления, изнеможения и потом бешеного перехода к радости. Не надо ни луны, ни грусти. Она не должна внезапно бледнеть, падать в обморок, испытывать потрясающие взрывы…
Где те
горячие молитвы? где лучший дар — те чистые
слезы умиления? Прилетал ангел-утешитель, с улыбкой утирал
слезы эти и навевал сладкие грезы неиспорченному детскому воображению.
— Хватила баба
горячего до
слез, — и тотчас же угрюмо откликнулся кто-то: