Неточные совпадения
Старик с
минуту глядел на него, как пораженный, как будто не понимая, что Азорка уже умер; потом тихо склонился к бывшему слуге и другу и прижал
свое бледное лицо к его мертвой морде.
— Твой дедушка? да ведь он уже умер! — сказал я вдруг, совершенно не приготовившись отвечать на ее вопрос, и тотчас раскаялся. С
минуту стояла она в прежнем положении и вдруг вся задрожала, но так сильно, как будто в ней приготовлялся какой-нибудь опасный нервический припадок. Я схватился было поддержать ее, чтоб она не упала. Через несколько
минут ей стало лучше, и я ясно видел, что она употребляет над собой неестественные усилия, скрывая передо мною
свое волнение.
В такие
минуты старик тотчас же черствел и угрюмел, молчал, нахмурившись, или вдруг, обыкновенно чрезвычайно неловко и громко, заговаривал о другом, или, наконец, уходил к себе, оставляя нас одних и давая таким образом Анне Андреевне возможность вполне излить передо мной
свое горе в слезах и сетованиях.
Я уверен, что в душе его все ныло и перевертывалось в эту
минуту, глядя на слезы и страх
своей бедной подруги; я уверен, что ему было гораздо больнее, чем ей; но он не мог удержаться.
Но убитый вид ее, дрожавшей перед ним от страха, тронул его. Он как будто устыдился
своего гнева и на
минуту сдержал себя. Мы все молчали; я старался не глядеть на него. Но добрая
минута тянулась недолго. Во что бы ни стало надо было высказаться, хотя бы взрывом, хотя бы проклятием.
— Довольно, — сказал он и взял
свою шляпу, — я еду. Я просил у вас только десять
минут, а просидел целый час, — прибавил он, усмехаясь. — Но я ухожу в самом горячем нетерпении свидеться с вами опять как можно скорее. Позволите ли мне посещать вас как можно чаще?
— Напротив, это было прекрасно, наивно, быстро. Ты так хороша была в эту
минуту! Глуп будет он, если не поймет этого с
своей великосветскостью.
Но как, должно быть, смеялся в эту
минуту один человек, засыпая в комфортной
своей постели, — если, впрочем, он еще удостоил усмехнуться над нами! Должно быть, не удостоил!
Я стал на тротуаре против ворот и глядел в калитку. Только что я вышел, баба бросилась наверх, а дворник, сделав
свое дело, тоже куда-то скрылся. Через
минуту женщина, помогавшая снести Елену, сошла с крыльца, спеша к себе вниз. Увидев меня, она остановилась и с любопытством на меня поглядела. Ее доброе и смирное лицо ободрило меня. Я снова ступил на двор и прямо подошел к ней.
Я не заставил себе повторять два раза. Схватив за руку Елену, я вывел ее из этого вертепа. Уж не знаю, как там у них кончилось. Нас не останавливали: хозяйка была поражена ужасом. Все произошло так скоро, что она и помешать не могла. Извозчик нас дожидался, и через двадцать
минут я был уже на
своей квартире.
Минуты две спустя вошла и она и молча села на
свое вчерашнее место на диване, пытливо на меня поглядывая.
Я положил, не откладывая, сегодня же утром купить ей новое платье. На это дикое, ожесточенное существо нужно было действовать добротой. Она смотрела так, как будто никогда и не видывала добрых людей. Если она уж раз, несмотря на жестокое наказание, изорвала в клочки
свое первое, такое же платье, то с каким же ожесточением она должна была смотреть на него теперь, когда оно напоминало ей такую ужасную недавнюю
минуту.
Это история женщины, доведенной до отчаяния; ходившей с
своею девочкой, которую она считала еще ребенком, по холодным, грязным петербургским улицам и просившей милостыню; женщины, умиравшей потом целые месяцы в сыром подвале и которой отец отказывал в прощении до последней
минуты ее жизни и только в последнюю
минуту опомнившийся и прибежавший простить ее, но уже заставший один холодный труп вместо той, которую любил больше всего на свете.
— Именно, я заметил, в женском характере есть такая черта, что если, например, женщина в чем виновата, то скорей она согласится потом, впоследствии, загладить
свою вину тысячью ласк, чем в настоящую
минуту, во время самой очевидной улики в проступке, сознаться в нем и попросить прощения.
В ту самую
минуту, когда он, в тот вечер, открывается этой девушке, что не может ее любить, потому что долг и другая любовь запрещают ему, — эта девушка вдруг выказывает пред ним столько благородства, столько сочувствия к нему и к
своей сопернице, столько сердечного прощения, что он хоть и верил в ее красоту, но и не думал до этого мгновения, чтоб она была так прекрасна!
Несколько
минут мы все не говорили ни слова. Наташа сидела задумавшись, грустная и убитая. Вся ее энергия вдруг ее оставила. Она смотрела прямо перед собой, ничего не видя, как бы забывшись и держа руку Алеши в
своей руке. Тот тихо доплакивал
свое горе, изредка взглядывая на нее с боязливым любопытством.
Он замолчал и пытливо, с той же злобой смотрел на меня, придерживая мою руку
своей рукой, как бы боясь, чтоб я не ушел. Я уверен, что в эту
минуту он соображал и доискивался, откуда я могу знать это дело, почти никому не известное, и нет ли во всем этом какой-нибудь опасности? Так продолжалось с
минуту; но вдруг лицо его быстро изменилось; прежнее насмешливое, пьяно-веселое выражение появилось снова в его глазах. Он захохотал.
Много прошло уже времени до теперешней
минуты, когда я записываю все это прошлое, но до сих пор с такой тяжелой, пронзительной тоской вспоминается мне это бледное, худенькое личико, эти пронзительные долгие взгляды ее черных глаз, когда, бывало, мы оставались вдвоем, и она смотрит на меня с
своей постели, смотрит, долго смотрит, как бы вызывая меня угадать, что у ней на уме; но видя, что я не угадываю и все в прежнем недоумении, тихо и как будто про себя улыбнется и вдруг ласково протянет мне
свою горячую ручку с худенькими, высохшими пальчиками.
Она ждала нашего гнева, думала, что ее начнут бранить, упрекать, и, может быть, ей, бессознательно, того только и хотелось в эту
минуту, — чтоб иметь предлог тотчас же заплакать, зарыдать, как в истерике, разбросать опять порошки, как давеча, и даже разбить что-нибудь с досады, и всем этим утолить
свое капризное, наболевшее сердечко.
Я подумал с
минуту. Бог знает, зачем этот Маслобоев шляется, с
своею таинственностью. Что за сношения завел? Надо бы его увидать.
Алеша довольно часто бывал у Наташи, но все на минутку; один раз только просидел у ней несколько часов сряду; но это было без меня. Входил он обыкновенно грустный, смотрел на нее робко и нежно; но Наташа так нежно, так ласково встречала его, что он тотчас же все забывал и развеселялся. Ко мне он тоже начал ходить очень часто, почти каждый день. Правда, он очень мучился, но не мог и
минуты пробыть один с
своей тоской и поминутно прибегал ко мне за утешением.
— Я знаю, Нелли, что твою мать погубил злой человек, злой и безнравственный, но знаю тоже, что она отца
своего любила и почитала, — с волнением произнес старик, продолжая гладить Нелли по головке и не стерпев, чтоб не бросить нам в эту
минуту этот вызов. Легкая краска покрыла его бледные щеки; он старался не взглядывать на нас.
Вдруг ударил по ступенькам палкой, побежал, отпер
свою дверь и через
минуту вынес мне медных денег, все пятаки, и бросил их в меня на лестницу.
В настоящую
минуту он силится подробно изложить мне одну литературную мысль, слышанную им дня три тому назад от меня же, и против которой он, три дня тому назад, со мной же спорил, а теперь выдает ее за
свою.
Маменька тоже в эти
минуты сама не
своя, и тоже не верит его смеху, и вздыхает…