Неточные совпадения
В эту минуту жертвой
старика был один маленький, кругленький и чрезвычайно опрятный немчик, со стоячими, туго накрахмаленными воротничками и с необыкновенно красным лицом, приезжий гость, купец из Риги, Адам Иваныч Шульц, как
узнал я после, короткий приятель Миллеру, но не знавший еще
старика и многих из посетителей.
Старик не отвечал. Я не
знал, на что решиться. Прохожих не было. Вдруг он начал хватать меня за руку.
Не
знаю наверно, чем именно кончились тогда все эти справки, но, наконец,
старика похоронили.
«А кто
знает, — думал я, — может быть, кто-нибудь и наведается о
старике!» Впрочем, прошло уже пять дней, как он умер, а еще никто не приходил.
Я заметил, что подобные сомнения и все эти щекотливые вопросы приходили к нему всего чаще в сумерки (так памятны мне все подробности и все то золотое время!). В сумерки наш
старик всегда становился как-то особенно нервен, впечатлителен и мнителен. Мы с Наташей уж
знали это и заранее посмеивались.
—
Знаю, братец, все
знаю, — возражал
старик, может быть, слышавший первый раз в жизни все эти истории.
—
Знаешь, Ваня? — продолжал
старик, увлекаясь все более и более, — это хоть не служба, зато все-таки карьера. Прочтут и высокие лица. Вот ты говорил, Гоголь вспоможение ежегодное получает и за границу послан. А что, если б и ты? А? Или еще рано? Надо еще что-нибудь сочинить? Так сочиняй, брат, сочиняй поскорее! Не засыпай на лаврах. Чего глядеть-то!
— А эта все надо мной подсмеивается! — вскричал
старик, с восторгом смотря на Наташу, у которой разгорелись щечки, а глазки весело сияли, как звездочки. — Я, детки, кажется, и вправду далеко зашел, в Альнаскары записался; и всегда-то я был такой… а только
знаешь, Ваня, смотрю я на тебя: какой-то ты у нас совсем простой…
Но
узнали и
старики; погадали, подумали; Анна Андреевна долго качала головою.
Но
старик не
знал, достанет ли у него сил вынести новые оскорбления.
Я
знал, что
старик дня три тому назад крепко прихворнул, и вдруг я встречаю его в такую сырость на улице.
История Смита очень заинтересовала
старика. Он сделался внимательнее.
Узнав, что новая моя квартира сыра и, может быть, еще хуже прежней, а стоит шесть рублей в месяц, он даже разгорячился. Вообще он сделался чрезвычайно порывист и нетерпелив. Только Анна Андреевна умела еще ладить с ним в такие минуты, да и то не всегда.
Но ни за что не посмела бы она высказать свои надежды при Николае Сергеиче, хотя и
знала, что
старик их подозревает в ней и даже не раз попрекал ее косвенным образом.
Старик-то мой вчера (я забыла вам рассказать) сундучок свой отпер, кованый, —
знаете? — да целый вечер против меня сидел да старые грамоты наши разбирал.
«И
старик хмурится, как письмо твое увидит, — говорила она, — узнать-то ему очень хочется, сердечному, что в письме, да и спросить-то нельзя, не решается.
Тут я ему рассказал об ее характере и все, что я в ней заметил. Слова мои заинтересовали Маслобоева. Я прибавил, что, может быть, помещу ее в один дом, и слегка рассказал ему про моих
стариков. К удивлению моему, он уже отчасти
знал историю Наташи и на вопрос мой: откуда он
знает?
— Так; давно, как-то мельком слышал, к одному делу приходилось. Ведь я уже говорил тебе, что
знаю князя Валковского. Это ты хорошо делаешь, что хочешь отправить ее к тем
старикам. А то стеснит она тебя только. Да вот еще что: ей нужен какой-нибудь вид. Об этом не беспокойся; на себя беру. Прощай, заходи чаще. Что она теперь, спит?
Сначала я пошел к
старикам. Оба они хворали. Анна Андреевна была совсем больная; Николай Сергеич сидел у себя в кабинете. Он слышал, что я пришел, но я
знал, что по обыкновению своему он выйдет не раньше, как через четверть часа, чтоб дать нам наговориться. Я не хотел очень расстраивать Анну Андреевну и потому смягчал по возможности мой рассказ о вчерашнем вечере, но высказал правду; к удивлению моему, старушка хоть и огорчилась, но как-то без удивления приняла известие о возможности разрыва.
Мы вошли к Нелли; она лежала, скрыв лицо в подушках, и плакала. Я стал перед ней на колени, взял ее руки и начал целовать их. Она вырвала у меня руки и зарыдала еще сильнее. Я не
знал, что и говорить. В эту минуту вошел
старик Ихменев.
Действительно, целый угол был залит чернилами, и старушка ужасно боялась, что
старик по этому пятну
узнает, что без него перерыли бумаги и что Анна Андреевна прочла письмо к Наташе.
Князя опять не было дома; но
старик успел
узнать от лакея, что князь теперь, верно, у графа N.
Дорога мне казалась бесконечною. Наконец, мы приехали, и я вошел к моим
старикам с замиранием сердца. Я не
знал, как выйду из их дома, но
знал, что мне во что бы то ни стало надо выйти с прощением и примирением.
Но, обласкав и усадив Нелли подле себя, старушка уже и не
знала больше, что делать, и с наивным ожиданием стала смотреть на меня.
Старик поморщился, чуть ли не догадавшись, для чего я привел Нелли. Увидев, что я замечаю его недовольную мину и нахмуренный лоб, он поднес к голове свою руку и сказал мне отрывисто...
— Я
знаю, Нелли, что твою мать погубил злой человек, злой и безнравственный, но
знаю тоже, что она отца своего любила и почитала, — с волнением произнес
старик, продолжая гладить Нелли по головке и не стерпев, чтоб не бросить нам в эту минуту этот вызов. Легкая краска покрыла его бледные щеки; он старался не взглядывать на нас.
— А ты почему
знаешь? — резко спросил
старик, не выдержав, как ребенок, и как будто сам стыдясь своего нетерпения.
Мы даже мало говорили и о близкой перемене нашей, хотя она и
знала, что
старик получает место и что нам придется скоро расстаться.
Неточные совпадения
Тут был, однако, цвет столицы, // И
знать, и моды образцы, // Везде встречаемые лица, // Необходимые глупцы; // Тут были дамы пожилые // В чепцах и в розах, с виду злые; // Тут было несколько девиц, // Не улыбающихся лиц; // Тут был посланник, говоривший // О государственных делах; // Тут был в душистых сединах //
Старик, по-старому шутивший: // Отменно тонко и умно, // Что нынче несколько смешно.
Сказавши это,
старик вышел. Чичиков задумался. Значенье жизни опять показалось немаловажным. «Муразов прав, — сказал он, — пора на другую дорогу!» Сказавши это, он вышел из тюрьмы. Часовой потащил за ним шкатулку, другой — чемодан белья. Селифан и Петрушка обрадовались, как бог
знает чему, освобожденью барина.
Между тем псы заливались всеми возможными голосами: один, забросивши вверх голову, выводил так протяжно и с таким старанием, как будто за это получал бог
знает какое жалованье; другой отхватывал наскоро, как пономарь; промеж них звенел, как почтовый звонок, неугомонный дискант, вероятно молодого щенка, и все это, наконец, повершал бас, может быть,
старик, наделенный дюжею собачьей натурой, потому что хрипел, как хрипит певческий контрабас, когда концерт в полном разливе: тенора поднимаются на цыпочки от сильного желания вывести высокую ноту, и все, что ни есть, порывается кверху, закидывая голову, а он один, засунувши небритый подбородок в галстук, присев и опустившись почти до земли, пропускает оттуда свою ноту, от которой трясутся и дребезжат стекла.
— Да вот, ваше превосходительство, как!.. — Тут Чичиков осмотрелся и, увидя, что камердинер с лоханкою вышел, начал так: — Есть у меня дядя, дряхлый
старик. У него триста душ и, кроме меня, наследников никого. Сам управлять именьем, по дряхлости, не может, а мне не передает тоже. И какой странный приводит резон: «Я, говорит, племянника не
знаю; может быть, он мот. Пусть он докажет мне, что он надежный человек, пусть приобретет прежде сам собой триста душ, тогда я ему отдам и свои триста душ».
— То есть, кажется, он подозревал. Спустя несколько дней
узнали мы, что
старик убит. Вот как это случилось…