Неточные совпадения
Никогда он не
взял в
руки ни одной газеты, не произнес ни одного слова, ни одного звука; а только сидел, смотря перед собою во все глаза, но таким тупым, безжизненным взглядом, что можно было побиться об заклад, что он ничего не видит из всего окружающего и ничего не слышит.
Подали коньяк. Старик машинально
взял рюмку, но
руки его тряслись, и, прежде чем он донес ее к губам, он расплескал половину и, не выпив ни капли, поставил ее обратно на поднос.
Старик не двигался. Я
взял его за
руку;
рука упала, как мертвая. Я взглянул ему в лицо, дотронулся до него — он был уже мертвый. Мне казалось, что все это происходит во сне.
Мне показалось, что горькая усмешка промелькнула на губах Наташи. Она подошла к фортепиано,
взяла шляпку и надела ее;
руки ее дрожали. Все движения ее были как будто бессознательны, точно она не понимала, что делала. Отец и мать пристально в нее всматривались.
Я жадно в него всматривался, хоть и видел его много раз до этой минуты; я смотрел в его глаза, как будто его взгляд мог разрешить все мои недоумения, мог разъяснить мне: чем, как этот ребенок мог очаровать ее, мог зародить в ней такую безумную любовь — любовь до забвения самого первого долга, до безрассудной жертвы всем, что было для Наташи до сих пор самой полной святыней? Князь
взял меня за обе
руки, крепко пожал их, и его взгляд, кроткий и ясный, проник в мое сердце.
— Какое! Что ты! Это только начало… и потому рассказал про княгиню, что, понимаешь, я через нее отца в
руки возьму, а главная моя история еще и не начиналась.
Мы остались одни. Наташа
взяла меня за
руку и несколько времени молчала, как будто ища, что сказать.
Мы поспешно сбежали вниз. Я
взял первого попавшегося ваньку, на скверной гитаре. Видно, Елена очень торопилась, коли согласилась сесть со мною. Всего загадочнее было то, что я даже и расспрашивать ее не смел. Она так и замахала
руками и чуть не соскочила с дрожек, когда я спросил, кого она дома так боится? «Что за таинственность?» — подумал я.
Я поспешил ее обнадежить. Она замолчала,
взяла было своими горячими пальчиками мою
руку, но тотчас же отбросила ее, как будто опомнившись. «Не может быть, чтоб она в самом деле чувствовала ко мне такое отвращение, — подумал я. — Это ее манера, или… или просто бедняжка видела столько горя, что уж не доверяет никому на свете».
— Друг ты мой, — сказал я,
взяв ее за
руку, — ты целую ночь за мной смотрела. Я не знал, что ты такая добрая.
Я не понял, но спросить было некогда. Наташа вышла к князю с светлым лицом. Он все еще стоял со шляпой в
руках. Она весело перед ним извинилась,
взяла у него шляпу, сама придвинула ему стул, и мы втроем уселись кругом ее столика.
Наташа его не останавливала, даже сама посоветовала ехать. Она ужасно боялась, что Алеша будет теперь нарочно, через силу,просиживать у нее целые дни и наскучит ею. Она просила только, чтоб он от ее имени ничего не говорил, и старалась повеселее улыбнуться ему на прощание. Он уже хотел было выйти, но вдруг подошел к ней,
взял ее за обе
руки и сел подле нее. Он смотрел на нее с невыразимою нежностью.
Она плакала, обнимала и целовала его, целовала ему
руки и убедительно, хотя и бессвязно, просила его, чтоб он
взял ее жить к себе; говорила, что не хочет и не может более жить со мной, потому и ушла от меня; что ей тяжело; что она уже не будет более смеяться над ним и говорить об новых платьях и будет вести себя хорошо, будет учиться, выучится «манишки ему стирать и гладить» (вероятно, она сообразила всю свою речь дорогою, а может быть, и раньше) и что, наконец, будет послушна и хоть каждый день будет принимать какие угодно порошки.
Александра Семеновна так и всплеснула
руками, когда услышала просьбу Нелли
взять ее к ним.
Мы вошли к Нелли; она лежала, скрыв лицо в подушках, и плакала. Я стал перед ней на колени,
взял ее
руки и начал целовать их. Она вырвала у меня
руки и зарыдала еще сильнее. Я не знал, что и говорить. В эту минуту вошел старик Ихменев.
Я сказал уже, что Нелли не любила старика еще с первого его посещения. Потом я заметил, что даже какая-то ненависть проглядывала в лице ее, когда произносили при ней имя Ихменева. Старик начал дело тотчас же, без околичностей. Он прямо подошел к Нелли, которая все еще лежала, скрыв лицо свое в подушках, и
взяв ее за
руку, спросил: хочет ли она перейти к нему жить вместо дочери?
Он
взял свою фуражку и пожал мне
руку. Он был как убитый; Нелли страшно оскорбила его; все поднялось во мне...
Она вздрогнула, взглянула на меня, чашка выскользнула из ее
рук, упала на мостовую и разбилась. Нелли была бледна; но, взглянув на меня и уверившись, что я все видел и знаю, вдруг покраснела; этой краской сказывался нестерпимый, мучительный стыд. Я
взял ее за
руку и повел домой; идти было недалеко. Мы ни слова не промолвили дорогою. Придя домой, я сел; Нелли стояла передо мной, задумчивая и смущенная, бледная по-прежнему, опустив в землю глаза. Она не могла смотреть на меня.
«Я сидела и слушала, — рассказывала мне Наташа, — но я сначала, право, как будто не понимала его. Помню только, что пристально, пристально глядела на него. Он
взял мою
руку и начал пожимать ее в своей. Это ему, кажется, было очень приятно. Я же до того была не в себе, что и не подумала вырвать у него
руку».
Дедушка стал передо мною и опять долго смотрел на меня, а потом погладил меня по головке,
взял за
руку и повел меня, а Азорка за нами и хвостом махает.
Дедушка подошел, и
взял меня за
руку, и повел, а когда увидел, что я плачу, остановился, посмотрел на меня, нагнулся и поцеловал.
Анна Андреевна поглядела на него в чрезвычайном недоумении, и вдруг негодование засверкало в глазах доселе смирной и напуганной старушки. Молча
взяла она Нелли за
руку и посадила к себе на колени.
— Вот в последний день, перед тем как ей умереть, перед вечером, мамаша подозвала меня к себе,
взяла меня за
руку и сказала: «Я сегодня умру, Нелли», хотела было еще говорить, но уж не могла.
Неточные совпадения
— Вот щенок! — сказал Ноздрев,
взявши его за спинку и приподнявши
рукою. Щенок испустил довольно жалобный вой.
— Андрей Иванович, помилуйте! — сказал он,
взявши его за обе
руки. — Какое ж оскорбление? что ж тут оскорбительного в слове ты?
Экой я дурак в самом деле!» Сказавши это, он переменил свой шотландский костюм на европейский, стянул покрепче пряжкой свой полный живот, вспрыснул себя одеколоном,
взял в
руки теплый картуз и бумаги под мышку и отправился в гражданскую палату совершать купчую.
— Слышишь, Фетинья! — сказала хозяйка, обратясь к женщине, выходившей на крыльцо со свечою, которая успела уже притащить перину и, взбивши ее с обоих боков
руками, напустила целый потоп перьев по всей комнате. — Ты
возьми ихний-то кафтан вместе с исподним и прежде просуши их перед огнем, как делывали покойнику барину, а после перетри и выколоти хорошенько.
Попов, дворовый человек, должен быть грамотей: ножа, я чай, не
взял в
руки, а проворовался благородным образом.