Неточные совпадения
Я не мистик;
в предчувствия и гаданья почти не
верю; однако со мною, как, может быть, и со всеми, случилось
в жизни несколько происшествий, довольно необъяснимых. Например, хоть этот старик: почему при тогдашней моей встрече с ним, я тотчас почувствовал, что
в тот же вечер со мной случится что-то не совсем обыденное? Впрочем, я был болен; а болезненные ощущения почти всегда бывают обманчивы.
В то время, именно год назад, я еще сотрудничал по журналам, писал статейки и твердо
верил, что мне удастся написать какую-нибудь большую, хорошую вещь. Я сидел тогда за большим романом; но дело все-таки кончилось
тем, что я — вот засел теперь
в больнице и, кажется, скоро умру. А коли скоро умру,
то к чему бы, кажется, и писать записки?
Очарование, которое он произвел
в Ихменеве, было так сильно, что
тот искренно
поверил в его дружбу.
— Наташа, — сказал я, — одного только я не понимаю: как ты можешь любить его после
того, что сама про него сейчас говорила? Не уважаешь его, не
веришь даже
в любовь его и идешь к нему без возврата, и всех для него губишь? Что ж это такое? Измучает он тебя на всю жизнь, да и ты его тоже. Слишком уж любишь ты его, Наташа, слишком! Не понимаю я такой любви.
Рассказ Анны Андреевны меня поразил. Он совершенно согласовался со всем
тем, что я сам недавно слышал от самого Алеши. Рассказывая, он храбрился, что ни за что не женится на деньгах. Но Катерина Федоровна поразила и увлекла его. Я слышал тоже от Алеши, что отец его сам, может быть, женится, хоть и отвергает эти слухи, чтоб не раздражить до времени графини. Я сказал уже, что Алеша очень любил отца, любовался и хвалился им и
верил в него, как
в оракула.
Вот что, Ваня,
верь одному: Маслобоев хоть и сбился с дороги, но сердце
в нем
то же осталось, а обстоятельства только переменились.
В назначенное время я сходил за лекарством и вместе с
тем в знакомый трактир,
в котором я иногда обедал и где мне
верили в долг.
В этот раз, выходя из дому, я захватил с собой судки и взял
в трактире порцию супу из курицы для Елены. Но она не хотела есть, и суп до времени остался
в печке.
В ту самую минуту, когда он,
в тот вечер, открывается этой девушке, что не может ее любить, потому что долг и другая любовь запрещают ему, — эта девушка вдруг выказывает пред ним столько благородства, столько сочувствия к нему и к своей сопернице, столько сердечного прощения, что он хоть и
верил в ее красоту, но и не думал до этого мгновения, чтоб она была так прекрасна!
Он из доброты своей души, созданной, кажется, из патоки, и оттого, что влюбился тогда
в меня и сам же захвалил меня самому себе, — решился ничему не
верить и не
поверил;
то есть факту не
поверил и двенадцать лет стоял за меня горой до
тех пор, пока до самого не коснулось.
Знаешь, Ваня, я тебе признаюсь
в одном: помнишь, у нас была ссора, три месяца назад, когда он был у
той, как ее, у этой Минны… я узнала, выследила, и
веришь ли: мне ужасно было больно, а
в то же время как будто и приятно… не знаю, почему… одна уж мысль, что он тоже, как большойкакой-нибудь, вместе с другими большимипо красавицам разъезжает, тоже к Минне поехал!
А между
тем по тону всего письма было ясно, что он
в отчаянии, что посторонние влияния уже вполне отяготели над ним и что он уже сам себе не
верил.
Он не помнил, когда она ушла, уснул, точно убитый, и весь следующий день прожил, как во сне, веря и не
веря в то, что было. Он понимал лишь одно: в эту ночь им пережито необыкновенное, неизведанное, но — не то, чего он ждал, и не так, как представлялось ему. Через несколько таких же бурных ночей он убедился в этом.
Неточные совпадения
За что ж виновнее Татьяна? // За
то ль, что
в милой простоте // Она не ведает обмана // И
верит избранной мечте? // За
то ль, что любит без искусства, // Послушная влеченью чувства, // Что так доверчива она, // Что от небес одарена // Воображением мятежным, // Умом и волею живой, // И своенравной головой, // И сердцем пламенным и нежным? // Ужели не простите ей // Вы легкомыслия страстей?
Но я не создан для блаженства; // Ему чужда душа моя; // Напрасны ваши совершенства: // Их вовсе недостоин я. //
Поверьте (совесть
в том порукой), // Супружество нам будет мукой. // Я, сколько ни любил бы вас, // Привыкнув, разлюблю тотчас; // Начнете плакать: ваши слезы // Не тронут сердца моего, // А будут лишь бесить его. // Судите ж вы, какие розы // Нам заготовит Гименей // И, может быть, на много дней.
Однообразный и безумный, // Как вихорь жизни молодой, // Кружится вальса вихорь шумный; // Чета мелькает за четой. // К минуте мщенья приближаясь, // Онегин, втайне усмехаясь, // Подходит к Ольге. Быстро с ней // Вертится около гостей, // Потом на стул ее сажает, // Заводит речь о
том, о сем; // Спустя минуты две потом // Вновь с нею вальс он продолжает; // Все
в изумленье. Ленский сам // Не
верит собственным глазам.
В глуши что делать
в эту пору? // Гулять? Деревня
той порой // Невольно докучает взору // Однообразной наготой. // Скакать верхом
в степи суровой? // Но конь, притупленной подковой // Неверный зацепляя лед, //
Того и жди, что упадет. // Сиди под кровлею пустынной, // Читай: вот Прадт, вот Walter Scott. // Не хочешь? —
поверяй расход, // Сердись иль пей, и вечер длинный // Кой-как пройдет, а завтра
то ж, // И славно зиму проведешь.
Странные люди эти господа чиновники, а за ними и все прочие звания: ведь очень хорошо знали, что Ноздрев лгун, что ему нельзя
верить ни
в одном слове, ни
в самой безделице, а между
тем именно прибегнули к нему.