— Крики, братец, крики; всякие были крики! Маменька в обмороке, и все это теперь вверх ногами. Но я решился и настою на своем. Я теперь уж никого не боюсь, Сережа. Я хочу показать им, что и у меня
есть характер, — и покажу! И вот нарочно послал за тобой, чтоб ты помог мне им показать… Сердце мое разбито, Сережа… но я должен, я обязан поступить со всею строгостью. Справедливость неумолима!
Неточные совпадения
Но дядя
был такого
характера, что наконец и сам поверил, что он эгоист, а потому, в наказание себе и чтоб не
быть эгоистом, все более и более присылал денег.
Нет, тут
было другое, и это другое я никак не могу объяснить иначе, как предварительно объяснив читателю
характер Фомы Фомича так, как я сам его понял впоследствии.
Конечно, он
был и слаб и даже уж слишком мягок
характером, но не от недостатка твердости, а из боязни оскорбить, поступить жестоко, из излишнего уважения к другим и к человеку вообще.
— К дядюшке-то? А плюньте на того, кто вам это сказал! Вы думаете, я постоянный человек, выдержу? В том-то и горе мое, что я тряпка, а не человек! Недели не пройдет, а я опять туда поплетусь. А зачем? Вот подите: сам не знаю зачем, а поеду; опять
буду с Фомой воевать. Это уж, батюшка, горе мое! За грехи мне Господь этого Фомку в наказание послал.
Характер у меня бабий, постоянства нет никакого! Трус я, батюшка, первой руки…
«Надо же
быть чему-нибудь слишком важному, — подумал я, — если человек с таким
характером способен дойти до такого гнева и до таких решений».
Сердце у ней необыкновенно чувствительное; замуж ее никто не просил — ну, понимаете: мечты, желания, надежды, пыл сердца, который надо
было всегда укрощать, вечные муки от благодетельниц — все это, разумеется, могло довести до расстройства чувствительный
характер.
Сообразите, приглядитесь к ее
характеру: ну способна ли она
быть женой и жить вместе с мужем?
— Я еще вчера сказала вам, — продолжала Настя, — что не могу
быть вашей женою. Вы видите: меня не хотят у вас… а я все это давно, уж заранее предчувствовала; маменька ваша не даст нам благословения… другие тоже. Вы сами хоть и не раскаетесь потом, потому что вы великодушный человек, но все-таки
будете несчастны из-за меня… с вашим добрым
характером…
— Именно с добрым характером-с! — именно добренькие-с! так, Настенька, так! — поддакнул старик отец, стоявший по другую сторону кресла. — Именно, вот это-то вот словечко и надо
было упомянуть-с.
А между тем в существе своем Андрей Иванович был не то доброе, не то дурное существо, а просто — коптитель неба. Так как уже немало есть на белом свете людей, коптящих небо, то почему же и Тентетникову не коптить его? Впрочем, вот в немногих словах весь журнал его дня, и пусть из него судит читатель сам, какой у него
был характер.
Но, несмотря на ту же тревогу, Авдотья Романовна хоть и не пугливого
была характера, но с изумлением и почти даже с испугом встречала сверкающие диким огнем взгляды друга своего брата, и только беспредельная доверенность, внушенная рассказами Настасьи об этом странном человеке, удержала ее от покушения убежать от него и утащить за собою свою мать.
Но как ни возвышен
был характер мадам Шталь, как ни трогательна вся ее история, как ни возвышенна и нежна ее речь, Кити невольно подметила в ней такие черты, которые смущали ее.
В этой области она обнаружила непреклонность, равную его настойчивости. У ней
был характер, и она упрямо вырабатывала себе из старой, «мертвой» жизни крепкую, живую жизнь — и была и для него так же, как для Райского, какой-то прекрасной статуей, дышащей самобытною жизнью, живущей своим, не заемным умом, своей гордой волей.
Неточные совпадения
С такой неровностью в
характере, с такими крупными, яркими противуположностями, он должен
был неминуемо встретить по службе кучу неприятностей, вследствие которых и вышел в отставку, обвиняя во всем какую-то враждебную партию и не имея великодушия обвинить в чем-либо себя самого.
Одно обстоятельство чуть
было, однако же, не разбудило Тентетникова и чуть
было не произвело переворота в его
характере.
Так и
быть: о
характерах их, видно, нужно предоставить сказать тому, у которого поживее краски и побольше их на палитре, а нам придется разве слова два о наружности да о том, что поповерхностней.
Характера он
был больше молчаливого, чем разговорчивого; имел даже благородное побуждение к просвещению, то
есть чтению книг, содержанием которых не затруднялся: ему
было совершенно все равно, похождение ли влюбленного героя, просто букварь или молитвенник, — он всё читал с равным вниманием; если бы ему подвернули химию, он и от нее бы не отказался.
Но герой наш уже
был средних лет и осмотрительно-охлажденного
характера.