Неточные совпадения
Ну, скажите
же, батюшка,
что за вопрос?
Сидел за столом — помню еще, подавали его любимый киселек со сливками, — молчал-молчал да как вскочит: «Обижают меня, обижают!» — «Да
чем же, говорю, тебя, Фома Фомич, обижают?» — «Вы теперь, говорит, мною пренебрегаете; вы генералами теперь занимаетесь; вам теперь генералы дороже меня!»
Ну, разумеется, я теперь все это вкратце тебе передаю; так сказать, одну только сущность; но если бы ты знал,
что он еще говорил… словом, потряс всю мою душу!
— Комаринского! А кто этот комаринский?
Что такое комаринский? Разве я могу понять что-нибудь из этого ответа?
Ну же, дай нам понятие: кто такой твой комаринский?
— А, экономический! Слышите, Павел Семеныч? новый исторический факт: комаринский мужик — экономический. Гм!..
Ну,
что же сделал этот экономический мужик? за какие подвиги его так воспевают и… выплясывают?
Ну, отвечай
же:
что сделал этот мужик? ведь я тебе подсказал, в рот положил.
— «Прости»! Но к
чему вам мое прощение?
Ну, хорошо, положим,
что я вас и прощу: я христианин, я не могу не простить; я и теперь уже почти вас простил. Но решите
же сами: сообразно ли будет хоть сколько-нибудь с здравым смыслом и благородством души, если я хоть на одну минуту останусь теперь в вашем доме? Ведь вы выгоняли меня!
— Как будто по маслу? Гм… Я, впрочем, не про масло вам говорил…
Ну, да все равно! Вот
что значит, полковник, исполненный долг! Побеждайте
же себя. Вы самолюбивы, необъятно самолюбивы!
—
Ну да, неужели
же плакать? Если хотите, я вам расскажу биографию Видоплясова, и уверен,
что вы посмеетесь.
Ну, какая ему жена Татьяна Ивановна? да и она с ним будет несчастна, потому
что, как хотите, а ведь ее нужно
же будет тогда ограничить, чтоб она не бросала розанами в молодых людей.
— Да
что сказать тебе, друг мой? Ведь найдет
же человек, когда лезть с своими пустяками! Точно ты, брат Григорий, не мог уж и времени другого найти для своих жалоб?
Ну,
что я для тебя сделаю? Пожалей хоть ты меня, братец. Ведь я, так сказать, изнурен вами, съеден живьем, целиком! Мочи моей нет с ними, Сергей!
—
Ну, так кончайте
же с ним поскорее! Пожалуй, и я помогу. Взойдемте наверх.
Что он такое?
чего ему? — сказал я, когда мы вошли в комнаты.
— Не в полном своем здоровье!
ну вот подите вы с ним! — подхватил толстяк, весь побагровев от злости. — Ведь поклялся
же бесить человека! Со вчерашнего дня клятву такую дал! Дура она, отец мой, повторяю тебе, капитальная дура, а не то,
что не в полном своем здоровье; сызмалетства на купидоне помешана! Вот и довел ее теперь купидон до последней точки. А про того, с бороденкой-то, и поминать нечего! Небось задувает теперь по всем по трем с денежками, динь-динь-динь, да посмеивается.
—
Ну, вот! Не то
же ли я говорил? — вскричал дядя, чрезвычайно обрадовавшись. — Один только человек во всей армии благоразумный нашелся, да и тот какой-то каплан! Это кто ж такой, Сергей: капитан ихний,
что ли?
— Нашел время хохотать! Вот дурак-то! Самому наконец смешно стало! Барана! Стало быть, были
же бараны;
чего ж он сам-то не ел?
Ну, Илюша, дальше! Прекрасно, превосходно! Необыкновенно колко!
— Малаги захотел! — проворчал он чуть не вслух. — И вина-то такого спросил,
что никто не пьет!
Ну, кто теперь пьет малагу, кроме такого
же, как он, подлеца? Тьфу, вы, проклятые!
Ну, я-то
чего тут стою?
чего я-то тут жду?
— Атанде-с, — прервал Коровкин. — Рекомендуюсь: дитя природы… Но
что я вижу? Здесь дамы… А зачем
же ты не сказал мне, подлец,
что у тебя здесь дамы? — прибавил он, с плутовскою улыбкою смотря на дядю. — Ничего? не робей!.. представимся и прекрасному полу… Прелестные дамы! — начал он, с трудом ворочая языком и завязая на каждом слове. — Вы видите несчастного, который…
ну, да уж и так далее… Остальное не договаривается… Музыканты! польку!
—
Ну, да
что тут! — сказал он с увлечением. — Ты великодушен, Фома, у тебя великое сердце: ты составил мое счастье… ты
же простишь и Коровкину.
Тужите, знай, со стороны нет мочи, // Сюда ваш батюшка зашел, я обмерла; // Вертелась перед ним, не помню что врала; //
Ну что же стали вы? поклон, сударь, отвесьте. // Подите, сердце не на месте; // Смотрите на часы, взгляните-ка в окно: // Валит народ по улицам давно; // А в доме стук, ходьба, метут и убирают.
Неточные совпадения
«
Ну,
что соседки?
Что Татьяна? //
Что Ольга резвая твоя?» // — Налей еще мне полстакана… // Довольно, милый… Вся семья // Здорова; кланяться велели. // Ах, милый, как похорошели // У Ольги плечи,
что за грудь! //
Что за душа!.. Когда-нибудь // Заедем к ним; ты их обяжешь; // А то, мой друг, суди ты сам: // Два раза заглянул, а там // Уж к ним и носу не покажешь. // Да вот… какой
же я болван! // Ты к ним на той неделе зван. —
— Я тут еще беды не вижу. // «Да скука, вот беда, мой друг». // — Я модный свет ваш ненавижу; // Милее мне домашний круг, // Где я могу… — «Опять эклога! // Да полно, милый, ради Бога. //
Ну что ж? ты едешь: очень жаль. // Ах, слушай, Ленский; да нельзя ль // Увидеть мне Филлиду эту, // Предмет и мыслей, и пера, // И слез, и рифм et cetera?.. // Представь меня». — «Ты шутишь». — «Нету». // — Я рад. — «Когда
же?» — Хоть сейчас // Они с охотой примут нас.
«Как недогадлива ты, няня!» — // «Сердечный друг, уж я стара, // Стара; тупеет разум, Таня; // А то, бывало, я востра, // Бывало, слово барской воли…» — // «Ах, няня, няня! до того ли? //
Что нужды мне в твоем уме? // Ты видишь, дело о письме // К Онегину». — «
Ну, дело, дело. // Не гневайся, душа моя, // Ты знаешь, непонятна я… // Да
что ж ты снова побледнела?» — // «Так, няня, право, ничего. // Пошли
же внука своего». —
—
Ну, так
чего же вы оробели? — сказал секретарь, — один умер, другой родится, а все в дело годится.
— Как
что? Гусь ты! как ты едешь?
Ну же, потрогивай!