Неточные совпадения
Гаврила вошел не один; с ним был дворовый парень, мальчик лет шестнадцати, прехорошенький собой, взятый во двор за красоту, как узнал я после. Звали его Фалалеем. Он был одет в какой-то особенный костюм, в красной шелковой рубашке, обшитой по вороту позументом, с
золотым галунным
поясом, в черных плисовых шароварах и в козловых сапожках, с красными отворотами. Этот костюм был затеей самой генеральши. Мальчик прегорько рыдал, и слезы одна за другой катились из больших голубых глаз его.
Развели эту игру два восточных красавца с довольно зверскими лицами, в черкесках дорогого сукна, в
золотых поясах, с кинжалами, сверкавшими крупными драгоценными камнями.
Мудрецы говорили, что лучше спокойно есть хлеб своего труда, чем носить
золотой пояс и быть слугою другого. Лучше месить руками известь и глину, чем складывать их на груди в знак покорности.
Княжич подносил к огню то цепь золотую с медвежьими головками или чешуйчатый
золотой пояс, то жуковины (перстни) яхонтовые и изумрудные, то крестики, монисты, запястья, запонки драгоценные; любовался ими, надевал ожерелья себе на шею и спрашивал дьяка, идут ли они к нему; брал зерна бурмицкие и лалы в горсть, пускал их, будто дождь, сквозь пальцы, тешился их игрою, как настоящее дитя, — и вдруг, послышав голос в ближней комнате, бросил все кое-как в ларец.
Раскланявшись вторично, Беккер поднял шест, поставил его перпендикулярно, укрепил толстый его конец к
золотому поясу, обхватывавшему живот, и начал приводить в равновесие другой конец с железным перехватом, едва мелькавшим под куполом цирка.
Неточные совпадения
И наплечники в
золоте, и нарукавники в
золоте, и зерцало [Зерцало — два скрепленных между собой щита, которыми в старину воины предохраняли спину и грудь.] в
золоте, и шапка в
золоте, и по
поясу золото, и везде
золото, и все
золото.
— Оттреплет этакий барин! — говорил Захар. — Такая добрая душа; да это
золото — а не барин, дай Бог ему здоровья! Я у него как в царствии небесном: ни нужды никакой не знаю, отроду дураком не назвал; живу в добре, в покое, ем с его стола, уйду, куда хочу, — вот что!.. А в деревне у меня особый дом, особый огород, отсыпной хлеб; мужики все в
пояс мне! Я и управляющий и можедом! А вы-то с своим…
Безбородый, высокий, молодой, весь в белом, — только
пояс золотой, — и ручку мне протягивает.
Вот казанские татары в шелковых халатах, с
золотыми тюбетейками на бритых головах, важно похаживают с чернозубыми женами, прикрывшими белыми флеровыми чадрами густо набеленные лица; вот длинноносые армяне в высоких бараньих шапках, с патронташами на чекменях и кинжалами на кожаных с серебряными насечками
поясах; вот евреи в засаленных донельзя длиннополых сюртуках, с резко очертанными, своеобразными обличьями; молча, как будто лениво похаживают они, осторожно помахивая тоненькими тросточками; вот расхаживают задумчивые, сдержанные англичане, и возле них трещат и громко хохочут французы с наполеоновскими бородками; вот торжественно-тихо двигаются гладко выбритые, широколицые саратовские немцы; и неподвижно стоят, разинув рты на невиданные диковинки, деревенские молодицы в московских ситцевых сарафанах с разноцветными шерстяными платками на головах…
У нас были в обмундировании
золотые орлы на барашковых шапках, пылающие бомбы на медных застежках
поясов,
золотые галуны и прекрасный наш вензель.