Конечно, есть слабости: так иногда заторопится, скоро скажет, не то слово скажет, которое нужно, то есть не лжет, ты не думай… все это, брат, так сказать, от чистого, от благородного сердца выходит, то есть
если даже и солжет что-нибудь, то единственно, так сказать, чрез излишнее благородство души — понимаешь?
Неточные совпадения
И вот он стал недоверчив ко всему человечеству и… и, может быть,
если примирить его с человечеством… то есть с людьми, то, может быть, из него выйдет натура особенная… может быть,
даже очень замечательная, и… и… и ведь есть же что-нибудь в этом человеке?
Я думаю,
если б бомба упала среди комнаты, то это не так бы изумило и испугало всех, как это открытое восстание — и кого же? — девочки, которой
даже и говорить не позволялось громко в бабушкином присутствии. Генеральша, немая от изумления и от бешенства, привстала, выпрямилась и смотрела на дерзкую внучку свою, не веря глазам. Дядя обмер от ужаса.
Но Фалалей был до того правдив, что решительно не умел солгать,
если б
даже и захотел.
— Вы всё со мной согласны!
даже тошно становится, — заметил Фома. — Скажу вам откровенно, Павел Семеныч, — продолжал он после некоторого молчания, снова обращаясь к Обноскину, —
если я и уважаю за что бессмертного Карамзина, то это не за историю, не за «Марфу Посадницу», не за «Старую и новую Россию», а именно за то, что он написал «Фрола Силина»: это высокий эпос! это произведение чисто народное и не умрет во веки веков! Высочайший эпос!
— Вы затрудняетесь, чтó прибавить к слову «ваше превосходительство» — это понятно. Давно бы вы объяснились! Это
даже извинительно, особенно
если человек не сочинитель,
если выразиться поучтивее. Ну, я вам помогу,
если вы не сочинитель. Говорите за мной: «ваше превосходительство!..»
— А почему же вы не вышли из себя,
если действительно были тоже раздосадованы? Я, напротив, припоминаю вас очень хладнокровным, и, признаюсь, мне
даже странно было, что вы не заступились за бедного дядю, который готов благодетельствовать… всем и каждому!
— О, пожалуйста, не стесняйтесь в ваших выражениях! Не беспокойтесь; вы мне
даже сделаете этим большое удовольствие, потому что эдак ближе к цели. Я, впрочем, согласен, что все это с первого взгляда может показаться
даже несколько странным. Но смею уверить вас, что мое намерение не только не глупо, но
даже в высшей степени благоразумно; и
если вы будете так добры, выслушайте все обстоятельства…
Но, во-первых, и главное: дядя еще предложения не делал; следственно, я могу и не знать, что ее готовят ему в невесты; притом же, прошу заметить, что я еще три недели назад замыслил это предприятие, когда еще ничего не знал о здешних намерениях; а потому я совершенно прав перед ним в моральном отношении, и
даже,
если строго судить, не я у него, а он у меня отбивает невесту, с которой — заметьте это — я уж имел тайное ночное свидание в беседке.
— Однако ж,
если судить с другой точки зрения, — заметил Обноскин с беспокойством, поглядывая на приотворенную дверь, — то посудите сами, Егор Ильич… ваш поступок в моем доме… и, наконец, я вам кланяюсь, а вы
даже не хотели мне и поклониться, Егор Ильич…
И долго бы еще выла и завиралась старуха,
если б Перепелицына и все приживалки с визгами и стенаниями не бросились ее подымать, негодуя, что она на коленях перед нанятой гувернанткой. Настенька едва устояла на месте от испуга, а Перепелицына
даже заплакала от злости.
— Это все от восторга, Фома! — вскричал дядя. — Я, брат, уж и не помню, где и стою. Слушай, Фома: я обидел тебя. Всей жизни моей, всей крови моей недостанет, чтоб удовлетворить твою обиду, и потому я молчу,
даже не извиняюсь. Но
если когда-нибудь тебе понадобится моя голова, моя жизнь,
если надо будет броситься за тебя в разверстую бездну, то повелевай и увидишь… Я больше ничего не скажу, Фома.
— Разве не обижали меня здесь? — кричал он. — Разве не дразнили меня здесь языком? разве вы, вы сами, полковник! я стою за это сравнение, потому что,
если вы и не показывали мне их физически, то, все равно, это были нравственные кукиши; а нравственные кукиши, в иных случаях,
даже обиднее физических. Я уже не говорю о побоях.
— По крайней мере, я вижу твою искренность, Фалалей, — сказал он, — искренность, которой не замечаю в других. Бог с тобою!
Если ты нарочно дразнишь меня этим сном, по навету других, то Бог воздаст и тебе и другим.
Если же нет, то уважаю твою искренность, ибо
даже в последнем из созданий, как ты, я привык различать образ и подобие Божие… Я прощаю тебя, Фалалей! Дети мои, обнимите меня, я остаюсь!..
Вдруг, например, страдалец что-нибудь говорит,
даже смеется, и в одно мгновение окаменеет, и окаменеет именно в том самом положении, в котором находился в последнее мгновение перед припадком;
если, например, он смеялся, то так и оставался с улыбкою на устах;
если же держал что-нибудь, хоть вилку, то вилка так и остается в поднятой руке, на воздухе.
Неточные совпадения
Городничий (дрожа).По неопытности, ей-богу по неопытности. Недостаточность состояния… Сами извольте посудить: казенного жалованья не хватает
даже на чай и сахар.
Если ж и были какие взятки, то самая малость: к столу что-нибудь да на пару платья. Что же до унтер-офицерской вдовы, занимающейся купечеством, которую я будто бы высек, то это клевета, ей-богу клевета. Это выдумали злодеи мои; это такой народ, что на жизнь мою готовы покуситься.
Если же нет, то можно опять запечатать; впрочем, можно
даже и так отдать письмо, распечатанное.
Я, кажется, всхрапнул порядком. Откуда они набрали таких тюфяков и перин?
даже вспотел. Кажется, они вчера мне подсунули чего-то за завтраком: в голове до сих пор стучит. Здесь, как я вижу, можно с приятностию проводить время. Я люблю радушие, и мне, признаюсь, больше нравится,
если мне угождают от чистого сердца, а не то чтобы из интереса. А дочка городничего очень недурна, да и матушка такая, что еще можно бы… Нет, я не знаю, а мне, право, нравится такая жизнь.
Стало быть,
если допустить глуповцев рассуждать, то, пожалуй, они дойдут и до таких вопросов, как, например, действительно ли существует такое предопределение, которое делает для них обязательным претерпение
даже такого бедствия, как, например, краткое, но совершенно бессмысленное градоправительство Брудастого (см. выше рассказ"Органчик")?
Но, с другой стороны,
если с просвещением фаталистически сопряжены экзекуции, то не требует ли благоразумие, чтоб
даже и в таком, очевидно, полезном деле допускались краткие часы для отдохновения?