Неточные совпадения
— Знаете ли, знаете ли, что он сегодня сделал? — кричит, бывало, Фома, для большего эффекта выбрав время, когда все в сборе. — Знаете ли, полковник,
до чего
доходит ваше систематическое баловство? Сегодня он сожрал кусок пирога, который вы ему дали за столом, и, знаете ли, что он сказал после этого? Поди, сюда, поди сюда, нелепая
душа, поди сюда, идиот, румяная ты рожа!..
Даже нельзя себе представить,
до каких необузданных фантазий
доходила иногда его пресыщенная, праздная
душа в изобретении самых утонченных, нравственно-лукулловских капризов.
Одним словом, жизнь его уже коснулась тех лет, когда всё, дышащее порывом, сжимается в человеке, когда могущественный смычок слабее
доходит до души и не обвивается пронзительными звуками около сердца, когда прикосновенье красоты уже не превращает девственных сил в огонь и пламя, но все отгоревшие чувства становятся доступнее к звуку золота, вслушиваются внимательней в его заманчивую музыку и мало-помалу нечувствительно позволяют ей совершенно усыпить себя.
Неточные совпадения
«Откуда взял я это? Разумом, что ли,
дошел я
до того, что надо любить ближнего и не
душить его? Мне сказали это в детстве, и я радостно поверил, потому что мне сказали то, что было у меня в
душе. А кто открыл это? Не разум. Разум открыл борьбу за существование и закон, требующий того, чтобы
душить всех, мешающих удовлетворению моих желаний. Это вывод разума. А любить другого не мог открыть разум, потому что это неразумно».
— Ах, как я рада вас видеть! — сказала она, подходя к ней. — Я вчера на скачках только что хотела
дойти до вас, а вы уехали. Мне так хотелось видеть вас именно вчера. Не правда ли, это было ужасно? — сказала она, глядя на Анну своим взглядом, открывавшим, казалось, всю
душу.
Душевное расстройство Алексея Александровича всё усиливалось и
дошло теперь
до такой степени, что он уже перестал бороться с ним; он вдруг почувствовал, что то, что он считал душевным расстройством, было, напротив, блаженное состояние
души, давшее ему вдруг новое, никогда неиспытанное им счастье.
Степан Аркадьич точно ту же разницу чувствовал, как и Петр Облонский. В Москве он так опускался, что, в самом деле, если бы пожить там долго,
дошел бы, чего доброго, и
до спасения
души; в Петербурге же он чувствовал себя опять порядочным человеком.
Председатель отвечал, что это вздор, и потом вдруг побледнел сам, задав себе вопрос, а что, если
души, купленные Чичиковым, в самом деле мертвые? а он допустил совершить на них крепость да еще сам сыграл роль поверенного Плюшкина, и
дойдет это
до сведения генерал-губернатора, что тогда?