Неточные совпадения
— Вставай, чего спишь! — закричала она над ним, — десятый час. Я тебе чай принесла: хошь чайку-то? Поди
отощал?
Он прилег головой на свою
тощую и затасканную подушку и думал, долго думал.
Но теперь, странное дело, в большую такую телегу впряжена была маленькая,
тощая саврасая крестьянская клячонка, одна из тех, которые — он часто это видел — надрываются иной раз с высоким каким-нибудь возом дров или сена, особенно коли воз застрянет в грязи или в колее, и при этом их так больно, так больно бьют всегда мужики кнутами, иной раз даже по самой морде и по глазам, а ему так жалко, так жалко на это смотреть, что он чуть не плачет, а мамаша всегда, бывало, отводит его от окошка.
«Наполеон, пирамиды, Ватерлоо — и
тощая гаденькая регистраторша, старушонка, процентщица, с красною укладкою под кроватью, — ну каково это переварить хоть бы Порфирию Петровичу!.. Где ж им переварить!.. Эстетика помешает: „полезет ли, дескать, Наполеон под кровать к „старушонке“! Эх, дрянь!..“
Неточные совпадения
В возок боярский их впрягают, // Готовят завтрак повара, // Горой кибитки нагружают, // Бранятся бабы, кучера. // На кляче
тощей и косматой // Сидит форейтор бородатый, // Сбежалась челядь у ворот // Прощаться с барами. И вот // Уселись, и возок почтенный, // Скользя, ползет за ворота. // «Простите, мирные места! // Прости, приют уединенный! // Увижу ль вас?..» И слез ручей // У Тани льется из очей.
Между крепкими греками, неизвестно каким образом и для чего, поместился Багратион,
тощий, худенький, с маленькими знаменами и пушками внизу и в самых узеньких рамках.
Таким образом одевшись, покатился он в собственном экипаже по бесконечно широким улицам, озаренным
тощим освещением из кое-где мелькавших окон.
Приезжие уселись. Бричка Чичикова ехала рядом с бричкой, в которой сидели Ноздрев и его зять, и потому они все трое могли свободно между собою разговаривать в продолжение дороги. За ними следовала, беспрестанно отставая, небольшая колясчонка Ноздрева на
тощих обывательских лошадях. В ней сидел Порфирий с щенком.
Мы расстаемся навеки; однако ты можешь быть уверен, что я никогда не буду любить другого: моя душа
истощила на тебя все свои сокровища, свои слезы и надежды.