Неточные совпадения
Прощаются же и теперь
грехи твои мнози, за то, что возлюбила много…» И
простит мою Соню,
простит, я уж знаю, что
простит…
—
Простить бы надо в предсмертный час, а это
грех, сударыня, таковые чувства большой
грех!
— Что? Священника?.. Не надо… Где у вас лишний целковый?.. На мне нет
грехов!.. Бог и без того должен
простить… Сам знает, как я страдала!.. А не
простит, так и не надо!..
Какое преступление? — вскричал он вдруг в каком-то внезапном бешенстве, — то, что я убил гадкую, зловредную вошь, старушонку процентщицу, никому не нужную, которую убить сорок
грехов простят, которая из бедных сок высасывала, и это-то преступление?
Неточные совпадения
Такая рожь богатая // В тот год у нас родилася, // Мы землю не ленясь // Удобрили, ухолили, — // Трудненько было пахарю, // Да весело жнее! // Снопами нагружала я // Телегу со стропилами // И пела, молодцы. // (Телега нагружается // Всегда с веселой песнею, // А сани с горькой думою: // Телега хлеб домой везет, // А сани — на базар!) // Вдруг стоны я услышала: // Ползком ползет Савелий-дед, // Бледнешенек как смерть: // «
Прости,
прости, Матренушка! — // И повалился в ноженьки. — // Мой
грех — недоглядел!..»
Глеб — он жаден был — соблазняется: // Завещание сожигается! // На десятки лет, до недавних дней // Восемь тысяч душ закрепил злодей, // С родом, с племенем; что народу-то! // Что народу-то! с камнем в воду-то! // Все
прощает Бог, а Иудин
грех // Не прощается. // Ой мужик! мужик! ты грешнее всех, // И за то тебе вечно маяться!
— Ты огорчаешь давно уже огорченное сердце естественною казнию, — говорил старец, — не ведал я, что мог тебя обидеть, не приемля на вред послужить могущего подаяния;
прости мне мой
грех, но дай мне, коли хочешь мне что дать, дай, что может мне быть полезно…
Он молился о всех благодетелях своих (так он называл тех, которые принимали его), в том числе о матушке, о нас, молился о себе, просил, чтобы бог
простил ему его тяжкие
грехи, твердил: «Боже,
прости врагам моим!» — кряхтя поднимался и, повторяя еще и еще те же слова, припадал к земле и опять поднимался, несмотря на тяжесть вериг, которые издавали сухой резкий звук, ударяясь о землю.
— Хотел, чтобы загрызли… Бог не попустил.
Грех собаками травить! большой
грех! Не бей, большак, [Так он безразлично называл всех мужчин. (Примеч. Л.Н. Толстого.)] что бить? Бог
простит… дни не такие.