Неточные совпадения
Несмотря
на эти странные слова, ему стало очень тяжело. Он
присел на оставленную скамью. Мысли его были рассеянны… Да и вообще тяжело ему было думать в эту минуту о чем бы то ни было. Он бы хотел совсем забыться, все забыть, потом проснуться и начать совсем сызнова…
Раздается: «ну!», клячонка дергает изо всей силы, но не только вскачь, а даже и шагом-то чуть-чуть может справиться, только семенит ногами, кряхтит и
приседает от ударов трех кнутов, сыплющихся
на нее, как горох.
Пышная дама так и подпрыгнула с места, его завидя, и с каким-то особенным восторгом принялась
приседать; но офицер не обратил
на нее ни малейшего внимания, а она уже не смела больше при нем садиться.
Что же касается пышной дамы, то вначале она так и затрепетала от грома и молнии; но странное дело: чем многочисленнее и крепче становились ругательства, тем вид ее становился любезнее, тем очаровательнее делалась ее улыбка, обращенная к грозному поручику. Она семенила
на месте и беспрерывно
приседала, с нетерпением выжидая, что наконец-то и ей позволят ввернуть свое слово, и дождалась.
Луиза Ивановна с уторопленною любезностью пустилась
приседать на все стороны и,
приседая, допятилась до дверей; но в дверях наскочила задом
на одного видного офицера с открытым свежим лицом и с превосходными густейшими белокурыми бакенами. Это был сам Никодим Фомич, квартальный надзиратель. Луиза Ивановна поспешила
присесть чуть не до полу и частыми мелкими шагами, подпрыгивая, полетела из конторы.
— Точно так-с, Авдотья Романовна, — внушительно проговорил Петр Петрович,
присев опять
на стул, но все еще сохраняя шляпу в руках, — я действительно желал объясниться и с вами, и с многоуважаемою вашею мамашей, и даже о весьма важных пунктах.
Пожалуйста, отдохните, лица
на вас нет; да
присядьте же.
Соня в мучительной нерешимости
присела на стул.
Неточные совпадения
Между тем псы заливались всеми возможными голосами: один, забросивши вверх голову, выводил так протяжно и с таким старанием, как будто за это получал бог знает какое жалованье; другой отхватывал наскоро, как пономарь; промеж них звенел, как почтовый звонок, неугомонный дискант, вероятно молодого щенка, и все это, наконец, повершал бас, может быть, старик, наделенный дюжею собачьей натурой, потому что хрипел, как хрипит певческий контрабас, когда концерт в полном разливе: тенора поднимаются
на цыпочки от сильного желания вывести высокую ноту, и все, что ни есть, порывается кверху, закидывая голову, а он один, засунувши небритый подбородок в галстук,
присев и опустившись почти до земли, пропускает оттуда свою ноту, от которой трясутся и дребезжат стекла.
— Как же бы это сделать? — сказала хозяйка. — Рассказать-то мудрено, поворотов много; разве я тебе дам девчонку, чтобы проводила. Ведь у тебя, чай, место есть
на козлах, где бы
присесть ей.
Он даже не смотрел
на круги, производимые дамами, но беспрестанно подымался
на цыпочки выглядывать поверх голов, куда бы могла забраться занимательная блондинка;
приседал и вниз тоже, высматривая промеж плечей и спин, наконец доискался и увидел ее, сидящую вместе с матерью, над которою величаво колебалась какая-то восточная чалма с пером.
Наконец он остановился, будто прислушиваясь к чему-то,
присел на землю и положил возле себя узел.
Вот Мишенька, не говоря ни слова, // Увесистый булыжник в лапы сгрёб, //
Присел на корточки, не переводит духу, // Сам думает: «Молчи ж, уж я тебя, воструху!» // И, у друга
на лбу подкарауля муху, // Что силы есть — хвать друга камнем в лоб!